— Неужели это все зрители? — Марина удивленно вскинула тонкую бровь и проявила мастерство по части обворожительной улыбки.

Алексей Кравцов забыл про Розины ножки, Бусляр — про диагностику кармы, а Иван Перепелкин про электронный пасьянс. Все они, затаив дыхание, уставились на редкого очарования посетительницу. Комната до потолка наполнилась ароматом ее дорогих духов, которые окончательно одурманили мозги честных бизнесменов. Павел гордо выпятил грудь и, пропустив жену вперед, схватился за мобильный. Ему было достаточно просто гордиться. Сходить с ума по собственной жене, как все остальные, он не собирался.

— Здравствуй, дорогая! — необычайно нежно поздоровалась Марина с Аленой и даже коснулась накрашенными губами ее бледной щеки.

Потом удостоила остальных своим королевским вниманием:

— Боже мой! Сколько тут потрясающих мужчин! Это же не политическая программа получится, а прямо показ достояния республики! Какая к чертям политика, все женщины просто прильнут к экранам, причем эрогенными зонами.

Алена и не подозревала, что столь грубая лесть может действовать на мужчин с такой же несокрушимой силой, как на женщин. Все присутствующие в офисе мужики приосанились, слегка зарумянились и, конечно же, разулыбались: кто-то более смущенно, кто-то менее. Кравцов вдобавок поправил угол платочка, торчащий из нагрудного кармана.

«Мастер-класс!» — восхитилась про себя Алена, наблюдая за тем, как Марина знакомится с каждым в отдельности: кивок головы, слегка сконфуженное «Марина», легкий вздох, робкий взгляд в глаза, потом куда-то в сторону, снова в глаза, но уже более смело, словом, к концу знакомства клиент был не только готов и поджарен, он пламенел от безудержного желания продолжить общение наедине. А она с легкостью переходила к другому.

Сама же Алена так и стояла посреди комнаты, как древний дуб, к которому все уже привыкли до такой степени, что перестали замечать.

— Как ты? — Марина наконец добралась до Лелика и сразу подняла его рейтинг в глазах остальных. (Еще бы! Он лично знаком с этой чаровницей, везунчик!) Лелик что-то невнятно ответил.

— Я видела твой последний этюд, это потрясающе, — довольно громким шепотом восхитилась она.

— Вы художник? — Кравцов не мог позволить, чтобы дама навсегда переключилась на другого.

Алена только хмыкнула — она-то понимала расчет Марины. Теперь у Лелика будет на пять клиентов больше.

А та закатила глаза, промурлыкав:

— Художник, и еще какой!

«Может, он снова взялся за малеванье под Гжель на женских телесах? С чего бы еще Марине с таким томным видом вспоминать его творения?»

— Выставлялись? — поинтересовался Кравцов. Бусляр, напрочь забыв про карму, ловил ртом воздух, видимо, судорожно соображая, как присоединиться к беседе.

— Его работы слишком интимны, чтобы выставлять их на всеобщее обозрение, — с многозначительным видом заявила Марина.

— Это связано с мистическими образами? — наконец нашелся Бусляр.

— Ничего подобного, — она одарила его обворожительной улыбкой. — Впрочем, женщина ведь действительно существо мистическое…

— О-о! — это был всеобщий вздох вожделения. Аудитория буквально пала к Марининым ногам.

Алена порадовалась, что среди присутствующих нет капитана Терещенко.