|
В двух шагах от них стоял в почтительном ожидании распоряжений консула пожилой каштелян Лучиан ди Пьюри, по лестнице к ним поднимается кавалерий Микаели ди Сазели. Беате стало неловко, ее бросило в жар, она от смущения даже прикусила губу. «Как я не к месту, не вовремя», — подумала она. Особенно ее обжог осуждающий взгляд кавалерия, услышавшего ее последние слова и от этого словно зашатавшегося. Господин консул замер на мгновение, затем нежно взял ее руку, тяжело опустился на одно колено и поцеловал ее ладонь. В это время невдалеке загрохотал гром, несмотря на чистое голубое небо, ласково заглядывающее в окно.
— Мессер, подошла турецкая эскадра и начала обстрел портовых построек! — негромко доложил кавалерий. Присутствующие бросились к окну, выходящему на море, — все, за исключением консула, продолжавшегося стоять на колене, удерживая руку девушки. — Беата, простите меня за то, что я так долго не решался, за то, что вы находитесь здесь в это неблагополучное, страшное время, — произнес консул. — Я прошу вашей руки, будьте моей женой! Вы согласны? — Вновь раздался гром орудий. — Я согласна стать вашей женой! — твердо произнесла Беата, несмотря на то что чувствовала, как взгляд кавалерия словно прожигал ей спину. Консул поднялся и подошел к окну. — Господин консул! Возле крепости стали на якорь десять турецких кораблей, еще пять, не заходя, отправились вдогонку за бежавшими «купцами», — сообщил кавалерий. — Не считаете ли необходимым отправить подкрепление в Портовую башню? — Не вижу в этом необходимости. Крепость со стороны моря и с востока неприступна, с запада и севера труднодоступна. Падение портовых укреплений не будет иметь для обороны города никакого значения. Да и сил на десяти турецких кораблях маловато для штурма нашей крепости, — жестко ответил консул. С той стороны, где находился порт, скрытый вершиной Крепостной горы, на которой располагалась Дозорная башня, поднимались клубы темного дыма от горящих портовых построек и жилых домов. Вновь загремели орудийные залпы. Беата вздрогнула, представив, что там творится. Ведь совсем недавно она там была, ходила по узким улочкам между домами и лавками. Скоро всего этого не будет, все поглотит этот грохот разрушений и сопутствующий ему всепожирающий огонь. Она вспомнила переполненные людьми храмы, где в основном находились женщины и дети. Беата перекрестилась и стала шептать молитву. Вечером следующего дня она обвенчалась с господином Христофором ди Негро в крепостной церкви святого Клемента, расположенной у подножия Дозорной башни. На скромный свадебный пир было приглашено человек сорок из находившихся здесь генуэзцев, но веселья не было, гостей одолевали тяжкие думы. По окончании пира, который продолжался недолго, Беата и ди Негро возлегли на брачном ложе. Турки прекратили обстрел с моря, так как пожар беспощадно продолжал за них начатое дело. Мест для размещения в городе людей с предместий и порта не хватало, и на площади выросли самодельные шалаши, изготовленные из подручных материалов. Устроившиеся там люди готовили пищу на кострах, и сразу же возросла плата за дрова. Люди справляли нужду, где придется, кругом стояли вонь, шум, ругань озлобленных людей, оторванных от домашнего очага, плач детей. Город, до этого опрятный, стал похож на бродягу. Участились случаи воровства, по поводу чего консул издал строгий указ, повелев карать за воровство смертью, и для этого возвести на площади виселицы. Госпожа Беата стояла на верхней площадке башни консульского замка и тревожно всматривалась вдаль. Со всех сторон поднимались клубы черного дыма. Передовые отряды турок уже стояли перед самой крепостью, на расстоянии чуть больше полумили, более чем достаточного, чтобы быть вне досягаемости камнеметных и копьеметных орудий генуэзцев. |
