Сара оставила Кристен в покое, лишь когда та зарыдала. Сара перевела дух, с минуту постояла над поверженной хулиганкой, закрывшей голову руками. Мельком взглянула на окровавленные губы, разбитый нос и заплывающий глаз.

— Жить будешь! — Затем она опустилась на колени и прошептала на ухо Кристен: — Только попробуй сделать мне больно. Убью! Слышишь?

— Да-а-а!

И вдруг, совершенно внезапно, гнев Сары исчез. Как ветром сдуло. И она вспомнила мамины слова: «Если сможешь врагов превратить в друзей, проживешь счастливую жизнь, малышка». Сара не понимала тогда, что это значит. А теперь поняла…

— Пойдем. Я помогу тебе умыться, — сказала она и протянула Кристен руку.

Испуганная Кристен приоткрыла один глаз и недоверчиво взглянула на Сару:

— Почему ты мне помогаешь?

— Я не собираюсь командовать тобой, Кристен. Я просто хочу, чтобы ты оставила меня в покое. Пойдем же.

Кристен помешкала пару секунд, все еще не веря своим ушам, затем села и посмотрела на Сару глазами, полными страха и заинтересованности. Рука старшей девочки тряслась, когда она протянула ее Саре. Вставая, Кристен поморщилась.

— Кажется, я сломала тебе нос.

— Да.

Сара пожала плечами:

— Извини. Хочешь, я помогу тебе вымыть лицо?

Кристен уважительно посмотрела на Сару.

— Нет, я сама. А потом пойду к медсестре. — Она попыталась улыбнуться, но не смогла и пожала плечами. — Скажу, что поскользнулась и упала.

Сара наблюдала, как Кристен хромает в ванную. Едва она ушла, Сара села на свою койку и обхватила голову руками. Всплеск адреналина иссяк. Сару трясло и даже немного тошнило. Она легла на спину и уставилась на матрас верхней койки. «Может, теперь станет получше?»

Прошло два года. Два года с тех пор, как умерли ее родители, как Тереза убила Дэнниса, а она, Сара, попала в это жестокое и враждебное место. Незнакомец по-прежнему снился ей, но все реже и реже. Саре исполнилось только восемь, однако невинной она уже не была. Она познала смерть, кровь и жестокость, поняла, что в этом мире выживают лишь сильные, узнала, что такое секс во всех проявлениях, хотя сама (к счастью) еще не испытала его. Она научилась скрывать свои чувства и их малейшие признаки.

У Сары было три вещи, три талисмана, которые она не показывала никому: мистер Хаглес, фотография, на которой она вместе с мамой, папой, Бастером и Дорин, и фотография мамы Терезы. Сара достала ее тогда из-под матраса своей сестренки и забрала, чтобы когда-нибудь вернуть.

Она часто думала о Терезе и считала ее своей самой настоящей сестрой. Сара всегда будет помнить тот благословенный вечер, когда обе они смеялись, играя в рыбалку, и никогда не забудет, почему Тереза сделала то, что сделала. Теперь-то она понимала почему!

Сара вынула из заднего кармана фотографию прекрасной молодой женщины и улыбнулась, глядя на ее веселые глаза и каштановые волосы. Она знала, что Тереза сейчас в тюрьме для несовершеннолетних, где будет находиться до восемнадцати лет. Кэтти Джонс рассказала. Еще три года — и Терезу освободят.

Сара убрала фото в карман. Она написала Терезе, однажды. Коротенькое глупое письмо. А в ответ получила две строчки: «Не пиши мне, пока я здесь. Я тебя люблю». Сара все поняла. Она мечтала порой: вот Терезе исполнится восемнадцать, она придет и удочерит ее. Глупые мечты, Сара это знала и все же ничего не могла с собой поделать.

Кэтти Джонс навещала ее каждые три-четыре месяца. Сара радовалась Кэтти, но ей было любопытно, зачем она приходит. Этого она не понимала. «Ну и ладно, главное — не потерять ее визитку», — думала девочка.