Алан набрал номер.

— Джонсон? Это Алан Уошингтон. Необходимо, чтобы вы спросили кое о чем у Джессики и Терезы.

Мы ждали.

— Да? — Алан посмотрел на меня и покачал головой, давая понять, что девушки не видели лица своего мучителя.

«Черт!»

Алан нахмурился.

— Извините, не могли бы вы повторить? — Выражение его лица смягчилось. — О да. Скажите ей, что с Сарой все в порядке. И еще, Джонсон, я хочу, чтобы вы сообщили Джессике Николсон… — Он объяснил, что надо сообщить, и нажал «отбой».

— Тереза спрашивала о Саре.

Я не ответила. А что я могла сказать?

Приехали Келли и Джин. Келли выпрыгнула из машины и шагнула нам навстречу. Она успела привести себя в порядок и вновь выглядела безупречно. Келли кивнула на фасад, на разбитые окна и выжженную и изрытую пулями лужайку.

— А неплохо вы отделали это местечко.

— Привет, Смоуки. — Джин выглядел усталым и помятым.

— Привет, Джин.

Я хотела посвятить их во все подробности, когда увидела еще одну машину, подъехавшую к дому. Вдруг откуда ни возьмись появился Брэди.

— Заместитель директора ФБР Джонс, — сказал он.

— Привет, привет, вся банда в сборе, — пробормотала Келли. — Кстати, Смоуки, похоже, Кирби разочарована, что ей не удалось никого пристрелить.

— Она нам очень помогла, — сказал Брэди, окинув Келли задумчивым взглядом.

Я видела, как Келли ответила ему тем же, и заметила чувственный блеск в ее глазах. Она протянула руку.

— Не думаю, что мы раньше встречались, — промурлыкала Келли.

— Брэди, — ответил командир спецназа и пожал ее руку. — А как ваше имя?

— Келли Торн. Называйте меня просто красоткой.

— Как скажете!

Келли улыбнулась:

— А он мне нравится.

Мы вынуждены были прекратить добродушное подшучивание, потому что машина остановилась и из нее вышел Джонс. Совсем как Келли и Брэди, он выглядел безукоризненно (отутюженный костюм, свежая стрижка) и излучал энергию.

— Изложите-ка мне суть дела, — распорядился он.

Я рассказала о штурме, о последующем допросе Кабреры и о шахте в Северной Дакоте.

— Есть свежие новости о девушках? — спросил он Алана.

— Нет, сэр. Но скоро будут.

Я рассказала Джонсу и о Хуане. Глаза его расширились от удивления и стали печальными. Лицо осунулось, он отвел взгляд.

— Боже мой, это сделали мы…

Я ждала, пока он возьмет себя в руки.

— Итак, — продолжал Джонс, — нам известно, кем он был. Известно ли нам, кто он сейчас? Я имею в виду его имя?

Я сказала Джонсу. Алан уже знал. Келли тоже слышала первый раз. Удивлению Джонса и Келли не было предела.

— Гиббс?! — воскликнул Джонс. — Адвокат? Ты, черт возьми, смеешься надо мной?

— Хотела бы посмеяться, сэр. Все сходится, нам следовало давно догадаться. Я допустила огромную ошибку. Это же очевидно. Я не могла понять, пока не проверила адреса и телефоны в компьютере Кабреры. Я нашла не то, что имелось, а то, чего недоставало.

Джонс уставился на меня, сдвинув брови. Затем лицо его прояснилось. Он понял.

— Гиббса не было в списке. Господи Иисусе!

— Вы правы. Я просмотрела все файлы, но там не оказалось ничего, что имело бы отношение к Гиббсу и фонду. Ничего. А ведь Кабрера не просто щепетильный человек — он страдает обсессивно-компульсивным неврозом, то есть склонен к повторяющимся действиям.