Их встретил мужчина, одетый как пеший турист.

– Кто вы? – спросил он дружелюбным тоном. – Случайно сюда забрели?

– Год назад мы были на этом месте, – ответил молодой человек. – Может быть, вы нас видели? Нас показывали везде… Нашу фотографию на фоне Матрёшки. Помните?

– Мы надеялись, что встретим тут кого-нибудь из правительства или учёных, – подхватила девушка. – Думали, вдруг кто-нибудь остался здесь и продолжает изучать это место. Мы не ошиблись, похоже. Да?

– Тут ничего не изучают, а просто живут. Мы найдём для вас места внутри, если хотите работать на благо всех. Занятий у нас много. Есть правила: любое оружие запрещено, если вы сюда дошли, значит у вас его нет. Драться тоже нельзя. Мы стараемся мало разговаривать друг с другом, чтобы избегать разногласий. Каждый живёт в отдельном помещении. Тем, кто нарушит правила, придётся уйти.

Путники кивнули почти в унисон. Их пригласили внутрь купола. В шахте построили что-то вроде винтовой лестницы, укрепили стены бетоном, обустроили комнаты. Здесь была вода и электричество, всё работало на генераторах. Внутри было не так много людей, но каждый был занят какой-нибудь работой.

Гости наблюдали, как два верзилы с угрюмыми лицами случайно столкнулись на лестнице и тут же стали виновато клонить головы друг перед другом и шептать извинения: «Простите, простите…», а потом разошлись.

Брат и сестра нашли дела, с которыми смогли могли справляться. Молодой человек работал в саду и на ферме, высаживал овощи и фруктовые деревья, девушка занялась ремонтом и обслуживанием насосов, что откачивали грунтовые воды, чтобы шахту не затапливало. Жизнь здесь была совсем не дурна, хоть и обитатели шахты мало говорили друг с другом и были смурны.

«Человечные, но нелюдимые», – как-то раз сказала о них девушка.

Сблизиться с кем-то из них было невозможно. Здесь верили, что за близостью последуют раздоры и тогда смертоносная Матрёшка непременно сметёт их маленькое убежище. Пока нет насилия – Матрёшка щадит. Это было мантрой и религией.

Вот и брат с сестрой больше не проводили друг с другом всё время. Их комнаты были расположены далеко друг от друга, но по вечерам они встречались на поверхности, чтобы побыть вместе.

Однажды они наблюдали закат, сидя на краю круглого углубления, что осталось от гигантской Матрёшки, когда она давила под собой землю. Слои грунта были настолько сильно спрессованы, что круг до сих пор сохранил свою форму и даже по краям не осыпался.

– Задумчивый ты сегодня какой-то, – сказала сестра. – Я тебе рассказываю, рассказываю, а ты меня не слушаешь совсем.

– Да, я тут подумал кое о чём, – ответил брат. – А вдруг та гигантская Матрёшка, просто рыла себе тут новую шахту, чтобы исчезнуть в ней навсегда?

– У меня тоже были такие мысли, но я надеюсь, что это не так, ведь иначе… – сестра оборвала фразу на полуслове. Ей не хотелось нагонять тоску. Вечер окутывал их как тёплое одеяло, и закат был до одури прекрасен.