– Чья бы корова мычала…

– Уел, – неизвестно чему обрадовался Лазарь. – А мне плевать. Видал я эту Европу. Я по ней уже больше десяти лет вышиваю, наглотался ихнего политесу по самое некуда. Это они с виду такие лощеные и благовоспитанные, а копни поглубже… Дерьмо собачье! За копейку, блин, удавятся. Все считают, считают, и в кабаке, и в магазине, и дома. Мужики с проститутками по полчаса торгуются… тьфу! У них в голове компьютер, вместо души – копилка со свиным рылом, а главная тема для разговоров – секс. Кому, куда, сколько и с кем. Мать их…

– А ты, случаем, не "голубой"? – брякнул я, чтобы его завести.

– Попал. Пальцем в небо, – невозмутимо парировал он мой выпад. – Киношек насмотрелся? Я ведь тебе объяснил – ищу постояльца. Ты для меня идеальный вариант.

– А если у меня с деньгами туго?

– Ну? Неужели пробухал? – Он на миг задумался. – А, ладно, где наше не пропадало! Заработаешь – отдашь. Так мы идем?

Я уже принял решение: даже если этот "гуттаперчевый" Лазарь и подстава, то мне все равно нужно с чего-то начинать, пусть его квартира и будет очередной ловушкой – чтобы добраться до паука, нужно влезть в паутину. А там посмотрим…

Не скрою, я был удивлен. Ни внешний вид, ни финансовые возможности Лазаря, если судить по его словам, ни в коей мере не предполагали роскоши, открывшейся моему взору, едва я переступил порог квартиры на третьем этаже старинного, но добротного дома с лифтом и консьержкой.

По нашим, "совковским", понятиям четырехкомнатная квартира – это метров пятьдесят – шестьдесят жилплощади с комнатами, похожими на камеры СИЗО, только облагороженными обоями в цветочек.

А здесь – обширный холл, две ванно-туалетные комнаты, кухня-бар, кабинет, две спальни и зал, размером почти с теннисный корт. Обстановка тоже была под стать жилищу – уже не новая, но солидная и дорогая.

– А! – воскликнул довольный Лазарь. – Признайся, что сражен наповал.

– Да, не ожидал…

– Увы, это всего лишь остатки былого благополучия. Сейчас я тоже на мели.

– Кто ты на самом деле… черт бы тебя побрал? – спросил я резко и с угрозой.

– Расскажу, – беспечно бросил Лазарь, проигнорировав мой тон и не сулящее ему ничего хорошего выражение лица. – Вот только переоденусь. Располагайся, я мигом… – И он исчез в одной из спален.

Я быстро подошел к окну и выглянул на улицу. Увиденное несколько успокоило меня: рядом с домом росли высокие деревья, их ветки едва не касались стены, и при острой необходимости я мог, прыгая по ним, как обезьяна, практически мгновенно очутиться внизу.

И я еще раз с благодарностью вспомнил Юнь Чуня, часами гонявшего меня по отвесным скалам и лесным зарослям, чтобы я вспомнил заложенные в гены инстинкты предков, выживших на заре цивилизации благодаря универсальным способностям приспосабливаться к жизни в любой природной среде: в горных пещерах, на деревьях, под землей и на воде.

Лазарь вернулся быстро. Теперь на нем был бархатный халат и турецкие шлепанцы. Я тем временем занял удобную для схватки позицию, появись он с пистолетом или еще с чем-нибудь.

– Кофе будешь? – спросил он и, не ожидая ответа, поспешил на кухню.

Через десять минут мы сидели у стола и наслаждались вечерней тишиной и покоем. Меня немного отпустило, сомнения и опасения несколько сгладились (пока Лазарь варил кофе, я обследовал каждый подозрительный угол в квартире), и мы мирно беседовали, пытаясь узнать друг о друге побольше.