— Говорят, Барбадос может так действовать на людей. Мне нужно как-нибудь свозить туда Барбару отдохнуть.

— Меня начинают тревожить всякие мелочи. Эта Марита, например. Возможно, я теряю присутствие духа.

— И вы думаете, что можете уйти, когда захотите? Как будто вы просто какой-то клерк?

— Рэйвенспур отошел от дел. Стерн отошел от дел. Балвер отошел от дел.

— Только от поездок.

— Я не возражаю оказывать моему преемнику посильную помощь.

Стрелка спидометра упала до сорока.

— Полагаю, теперь вы вполне состоятельный человек, — сказал Кэннинг. — Дайте сообразить, вы получаете три тысячи за каждое задание, а за последние десять лет у вас их было двадцать три. Сколько вы тратите на жизнь за год?

— Округляя грубо, две. Но поездка обходится еще в тысячу.

— И все же у вас остается около тридцати свободных тысяч, даже если вы позволили себе такую экстравагантность, как эта штука. Не облагаемых налогом, заметьте. Полагаю, деньги у вас не просто лежат?

— Деньги вложены в два многоквартирных дома.

— Где же?

— Где сияет солнце. И в одном из них имеется свободный пентхаус.

— Просто идиллия, — задумчиво проговорил Кэннинг. — И насколько я понимаю, для девицы Кирби в ней предусмотрено место?

Уайлд улыбнулся:

— Вы установили в моей квартире скрытые телекамеры?

— Моя работа — знать ваших друзей, мой дорогой приятель. Особенно тех, с которыми вы спите. Должен сказать, она кажется достаточно чистой. Как я понимаю, у вас такое же ощущение?

— Никогда об этом не думал. Бога ради, Тони, я познакомился с ней на яхтенном дворе.

Кэннинг нахмурился. Скорость машины совсем упала.

— Никогда бы не подумал, что она в вашем вкусе.

— У меня нет особых склонностей. В смысле физического типа. Мне нравятся те, кому нравлюсь я.

— Я это заметил. В некоторых отношениях, Уайлд, вы ошеломляюще наивны. Полагаю, это связано с жизнью, которую вы ведете. Но думаю, вы делаете ошибку. Совершенно очевидно, что эта женщина является для вас символом матери-сестры-домоправительницы.

— К тому же она делает хорошие коктейли. Но мне казалось, что ее таланты — это мое личное дело.

— Так и есть. Так и есть. В особенности когда вы подумываете о том, чтобы уйти. Я передам этот документ через соответствующие каналы. Разумеется, все это очень неудобно. Это потребует полной реорганизации. У нас была масса неприятностей, когда уходил Балвер.

— Мне нужен ответ, — сказал Уайлд. — Сейчас.

— Я всего-навсего спица в колеснице, мой дорогой приятель. Как и вы. Только мне, по какой-то случайности, еще и сильно недоплачивают.

— Если вы подведете меня, Тони, я пойду к министру через вашу голову. Или продам свою историю в воскресную газету.

— Какая восхитительная мысль. Никто вам не поверит, даже воскресная газета. Что касается министра, мой дорогой мальчик, надеюсь, вы не воображаете, что кто-либо из членов кабинета осведомлен о вашем существовании? Кабинеты составляют из любителей, и никто никогда не допустит, чтобы компания любителей знала, что происходит на самом деле. Кроме того, как вы могли понять, читая газеты в течение последних нескольких лет, военная разведка — это что-то такое, во что даже самые лучшие министры стараются особенно не вникать. Я передам по инстанциям ваше заявление об отставке и сообщу.

Они подъехали к разрыву в стене кустарника, окаймлявшего дорогу, и Кэннинг свернул туда.