Ветер утих. Дождь бесшумно падал, окропляя волосы и плечи Уайлда. Правая сторона горела, но он не предполагал ничего особенно серьезного, ведь он отлично слышал, что пуля ударила в стену. К сожалению, рана кровила. Собака легко почует кровь.

Он побежал, внимательно глядя на землю перед собой, сосредоточившись на том, куда ставить ноги, чтобы не споткнуться об упавшую ветку или не зацепиться за траву. Мокрые колючие кусты хлестали его без всякой жалости. Раскачивающиеся ветви деревьев отливали водой. Позади снова залаяла овчарка, теперь уже снаружи. Они спустили ее с цепи, рассчитывая, что собака сможет догнать и схватить его.

Уайлд не покрыл и половины мили. Овчарка нагонит его прежде, чем он сможет добежать до машины. А вскоре подоспеют и люди. Уайлд на несколько секунд остановился, глубоко вдыхая воздух носом и выдыхая через рот, подняв лицо навстречу дождю. Пот струился по шее, облепленной и без того уже мокрым воротником. Он ослабил узел галстука. Верхняя пуговица рубашки оторвалась. Его дыхание возвратилось к норме. Было двенадцать минут двенадцатого.

Он снял пиджак, обернул им левую руку, затем шагнул за большое дерево и стал ждать. Время внезапно остановилось, хотя ждать оставалось лишь несколько секунд. Сторожевые собаки, идущие по следу, — пример целеустремленности, чего нельзя сказать о людях, даже таких, которые охраняли Сталица. Кровь капала, стекая по ноге. Это создаст дополнительные сложности, когда придется подниматься на борт почтового парохода. Но сначала следовало разобраться с собакой.

Гигантские лапы мяли кустарники. Уайлд вышел из-за дерева и пробежал несколько шагов. Немецкая овчарка издала короткий лай, выражавший триумф. Уайлд остановился и повернулся, подняв вверх левую руку. Собака кинулась на него, как на мешок, опрокинула, впилась клыками в толстый материал, пронзая подкладку, стремясь ухватить тело под ней. Уайлд перекатился на спину и замахнулся правой рукой. Собака вцепилась в его плоть. Уайлд замахнулся еще и еще раз. Он почувствовал, как под его ударами, похожими на удары топора, тело животного поддалось. Собака издала визгливый стон, но все еще продолжала сжимать челюсти. Это был великолепный экземпляр, прекрасно обученный. Уайлд ударил в четвертый раз, и челюсти разжались.

Стряхнув с руки изорванный пиджак, он вскочил и снова побежал. Позади слышались крики запыхавшихся растерянных людей, но он не обращал на них никакого внимания. Вытянув вперед правую руку со светящимся в темноте компасом, он бежал и бежал вперед, пока наконец, прорвавшись сквозь последние деревья, не увидел влажно поблескивавшую машину.

Он сделал прыжок, одновременно вынимая из кармана ключ зажигания, и почувствовал, как в нем поднимается возбуждение, заглушающее даже боль от раны. Он открыл дверцу машины, проскользнул за руль, включил зажигание, и двигатель вернулся к жизни. Но тут услышал приглушенный звук и полуобернулся. Тысячи огней взорвались у него в голове. И в этот момент он понял, что недооценил своих противников.

Часть вторая

МСТИТЕЛЬ

Глава 7

Не было ничего, кроме боли. В голове Уайлда стучало, правая сторона горела, словно в огне. Он открыл глаза и поспешно закрыл их снова; лампочка без абажура мощностью двести пятьдесят ватт висела прямо над ним. Теперь, когда он знал, что она там, ему казалось, что свет проникает даже сквозь закрытые веки; ее жар обволакивал.

Тело затекло. Он слишком долго пролежал на спине на тонком, бугристом матрасе. Уайлд попытался повернуться и понял, что лежит в наручниках, которые прикованы к железным столбикам кровати.