|
Когда полгода назад я решилась переехать к Якунину, моя дочь должна была какое-то время пожить с моим мужем в нашей квартире на шоссе Энтузиастов. Я думала, что мы – я, моя дочь Светлана и Игорь – будем видеться по субботам-воскресеньям, и их взаимная неприязнь скоро пройдет. Вы не поверите, как я жестоко ошибалась. Дочь наотрез отказалась с ним встречаться. Она отказалась даже говорить на эту тему. Тогда я стала разрываться между двумя домами, между, как еще недавно казалось, любимым мною человеком и своей дочерью. Я взяла за правило ночевать у себя дома с дочерью каждую вторую ночь. Поначалу все шло хорошо. Я же говорю: мы уже планировали расписаться. Но с недавнего времени Игоря стала буквально одолевать ревность к моему бывшему мужу Коле, который, естественно, продолжает жить в нашей старой квартире с нашей дочерью. Ах, какое это глупое чувство! Особенно в моем случае. Посудите сами: ведь, я ушла от мужа, фактически оставила дочь, и все ради него! Я пыталась это ему как могла объяснить. Но Игорь ничего не желал слушать. А позавчера, когда я ему сказала, что собираюсь следующую ночь, как обычно, провести на моей старой квартире с дочерью, он как с цепи сорвался. Закричал, чтобы я непременно возвращалась ночевать домой! Но подумайте сами: ездить через день из центра до конца шоссе Энтузиастов, а потом возвращаться в конец Алтуфьевского шоссе – это мало кому под силу! А он все кричал, что ему все равно, и что ему неизвестно, чем я там со своим бывшим мужем занимаюсь, и что мой дом здесь! И, значит, ночевать я обязана здесь. Здесь, орал он, тыкая пальцем в пол! А потом ударил меня по щеке! Вам, Сергей Александрович, наверное, даже сложно такое вообразить? Я уверена, что Вы никогда не смогли бы ударить женщину, Вам, конечно, дико слышать всю эту грязь, но я уже… Ах, я уже и не знаю, где мой дом. Я просто хлопнула дверью и ушла. Я такого терпеть не могу – у меня тоже есть гордость. А он кричал мне вслед, что если я не приду домой ночевать, то могу больше не возвращаться. Но я не знаю, как мне быть? Подскажите, Сергей Александрович! Вы мудрый, благородный человек. Вы, я уверена, знаете ответы на все в жизни!
Они сидели наискосок друг от друга за крошечным столиком. Куликов в течение всего монолога смотрел в красивые, полные страдания глаза Сукуровой. Вместо ответа он привлек к себе ее податливую голову, и их губы слились в упоительном поцелуе. Это было то единственное, к чему он так стремился все последние дни. Он хотел целовать ее еще и еще. Хотел обладать ею, этой странной и великолепной женщиной. – Поедем куда-нибудь, – шепнул он. – Поехали, Сергей Александрович, – шепнула она в ответ.
Куликов попал домой глубоко за полночь. Лариса уже спала. Пока Сукурова была в душе, он по телефону наврал ей, что у него переговоры с крупным клиентом. Куликов лежал в кровати и думал о Сукуровой. Он отвез ее к дочери. Значит, она ушла от Якунина? Тот ведь, кажется, говорил ей, что если она еще раз не придет ночевать, то может больше не возвращаться. Когда Сукурова после того, как они вышли из гостиницы, попросила отвезти его на шоссе Энтузиастов, Куликов даже обрадовался. Теперь же он беспокойно ворочался с боку на бок. Не исключено, что она не стала возвращаться к Якунину из-за него, Куликова. Он оказался вовлеченным в запутанную жизнь своей заместительницы. Но нужно ли ему это было? На днях он собирался жениться на Ларисе, которая ждала от него ребенка. Все у них ясно, хорошо и спокойно. И зачем ему все эти проблемы, в общем-то, малознакомой ему женщины? В любви он ей не признавался, обязательств никаких на себя не брал. Ну да ладно, жизнь есть жизнь, справится она как-нибудь со своими проблемами. У нее своя жизнь, а у него, Куликова, своя. Весь следующий рабочий день был ничем не примечателен. Сукурова к нему не заходила. И Куликов, опасавшийся возможных притязаний с ее стороны, подумал, что их короткий роман на этом можно считать законченным. |
