Ребенок стоял неподалеку собственной персоной и ел яблоко размером почти со свою голову. Мне часто казалось, что он выглядит хуже, чем остальные, но теперь он был просто омерзителен.

– Я пойду и отниму у него эту чудовищную вещь! – воскликнул я.

– Это бесполезно, – грустно ответила она. – Мы сделали все, что могли, а теперь уже слишком поздно! Мы боялись того, что он растет, потому что он не верил никому, когда его предупреждали, но когда он отказался поделиться своими ягодами и сказал, что он собирал их для себя, тогда мы уже знали, что так и выйдет! Он обжора, и безнадежный. И я уже устала смотреть за тем, что он ест!

– А не могли бы некоторые из мальчиков присматривать за ним и не позволять ему дотрагиваться до ядовитых вещей?

– Он может есть их, если пожелает; это ведь все равно – есть эти яблоки или быть мальчиком, который будет их есть, если будет иметь такую возможность. Нет, он должен уйти к великанам! Он принадлежит им. Видишь, насколько он вырос с тех пор, как ты к нам пришел! Он больше, чем даже вчера.

– Он отвратителен настолько, что этот жуткий зеленый ком в его руках больше мог бы выглядеть мальчишкой.

– Он похож на то, что он с собой делает.

– Его голову и этот ком можно было бы поменять местами!

– Может быть, так и будет!

– Неужели ему хочется стать великаном?

– Он ненавидит великанов, но он делает то же самое, что и они, – он любит их яблоки! О, мой малыш, мой малыш!.. Ведь он был таким же милым, как и ты, когда мы его нашли!

– Он будет сожалеть, когда обнаружит, что стал великаном!

– О, нет! Это будет ему вполне по нраву! И это – самое плохое из того, что с ним может случиться.

– Он будет ненавидеть Малюток?

– Он станет как все; он забудет нас, хотя, скорее всего, не будет верить, что Малютки есть на самом деле. А в общем, ему не будет до этого дела – он будет есть их яблоки.

– Расскажи мне, как это произойдет? Ваш мир представлялся мне совсем маленьким! Я пришел из мира, где все по-другому.

– Я ничего не знаю про мир. Что это такое? Когда ты произносишь это слово своим большим и красивым ртом, и оно становится – чем?

– Не думай об этом, о мире; расскажи мне о том, что дальше произойдет с Бланти.

– Он проснется однажды утром и обнаружит, что он – великан. Не такой, как ты, хороший и добрый, а как те, остальные, плохие. Его с трудом можно будет узнать среди них, но я покажу тебе его. Он будет думать, что он всегда был великаном, и не узнает тебя или кого-то из нас. Великаны теряют свою душу. Пеони говорит, что поэтому они никогда не улыбаются. Мне интересно вот что: то ли они несчастны, потому что злые, то ли они злы из-за того, что несчастны. Но они ведь и не могут быть счастливы – у них ведь не бывает детей! Мне интересно, что значит «плохой», добрый великан?

– Я хотел бы знать об этом столько же, сколько ты! – возразил я. – Но я стараюсь быть хорошим и стараюсь не перестать стараться.

– Я тоже. И поэтому я поняла, что ты – добрый.

Последовала долгая пауза.

– Тогда, выходит, ты не знаешь, откуда в лес приходят дети? – сделал я еще одну попытку.

– Да тут ведь нечего знать, – ответила она, – они есть в лесу, они там растут.

– Тогда отчего же вы не находили ни одного до тех пор, пока он не вырастал достаточно?

Она нахмурила брови и некоторое время молчала.