У Лианны все оборвалось внутри.

— Но ты не имел права! Ключи владелицы замка неприкосновенны, — она нагнулась и подняла с плит связку.

— Так же, как и мое право наблюдать за всем, что происходит в замке, — вкрадчивым голосом произнес Жерве и осторожно, с преувеличенным почтением откинул капюшон с головы Лианны. — Хотя я и уверен, что знаю ответ, полагаю, мне все же нужно спросить, что ты здесь делаешь?

— Я хотела увидеть узника.

Мондрагон торжествующе усмехнулся и потряс перед нею своей собственной связкой ключей.

— Видишь?

Лианна лихорадочно соображала. Возможно, ей удастся убедить Жерве в том, что она жаждет смерти Ранда…

— Я хотела быть первой, кто скажет англичанину, что его любимый король отказался от него, — сказала девушка, стараясь, чтобы в ее голосе прозвучали злорадные нотки.

Свет факела придавал красивому лицу Жерве зловещий вид. Он усмехнулся.

— Возможно, я недооценивал твою жажду английской крови.

— А ты всегда недооцениваешь меня, Жерве.

— И все-таки какого черта тебе здесь нужно?

Лианна бросила на пасынка бесхитростный взгляд.

— Чего ты боишься? Ну, подумай, что я могу такого сделать?

Презрительно фыркнув, Жерве прошел в глубь подземелья, остановился у последней двери и вставил в замок ключ.

— Хорошо, я впущу тебя, но предупреждаю, англичанин даже близко не похож сейчас на того красавца, который прискакал за тобой из Ле-Кротоя.

Лианна вздернула подбородок.

— Теперь некому домогаться меня.

Жерве сделал одному из стражников с факелом знак пройти вперед, повернул в замке ключ и толкнул дверь.

Ранд, согнувшись, сидел у стены. Яркий свет факела ослепил его, и он зажмурился. Прошло какое-то время, прежде чем Ранд сумел различить натянуто-вежливое лицо Жерве Мондрагоча и хрупкую фигурку Лианны, закутанную в темный плащ.

В нем одновременно вспыхнули страдание, любовь и ярость.

— Моя леди? — в хриплом голосе чувствовалась насмешка. — Как поживаете?

Ранд услышал, как Лианна судорожно вздохнула, и внимательно вгляделся в ее лицо. Но она тут же постаралась придать ему холодное мстительное выражение. Правда, Ранду показалось, что в глазах Лианны промелькнуло еще что-то… Он устало провел рукой по лицу, проклиная свою беспомощность и слабость.

— У меня все хорошо, — ответила Лианна ледяным голосом. — И моя жизнь вас больше не касается, англичанин.

Ее руки нервно теребили завязки плаща.

Эти слова острым кинжалом пронзили сердце Ранда. Еще совсем недавно он видел любовь в серебристой глубине ее прекрасных глаз; сейчас в них был только лед.

— Ты сама окажешь ему эту честь или это сделать мне? — напомнил Жерве.

Лианна расправила плечи, продолжая перебирать завязки у горла.

— Мы, наконец, получили ответ от вашего любимого короля. Он не выкупит вас.

Ранд не смог подавить злой ироничной улыбки. Ему с самого начала было известно, что его жизнь ничего не стоит, потому что приготовления к войне забирали все деньги, поступающие в казну.

— Разумеется, Генрих бережет каждую монету, чтобы завоевать вашу самодовольную Францию.

Жерве взглянул на свои остроконечные туфли и нахмурился. Вода готова была вот-вот намочить их.

— Англичанин, похоже, не очень-то беспокоится о своей шкуре. А нам нужно уходить, Лианна. Скоро начнется прилив, и вода затопит здесь все до потолка.

Ранд воспринял эту ужасную новость с полнейшим безразличием.

Лианна озабоченно покачала головой.

— О Господи, я совсем забыла, что после длительных дождей случается наводнение.