Его голос эхом раздался в заполненном людьми дворе.

— С этим кольцом я беру тебя в жены, этим кольцом я тебя почитаю, и все, чем владею, я делю с тобой.

Слезы обиды застилали глаза Лианны, она до боли закусила губу, чтобы не выдать себя. Слова его клятвы звучали, как любовная песня, задевая чувствительные струны ее души и заставляя дрожать от волнения.

Девушки герцогини Маргариты дружно вздохнули, во все глаза рассматривая красивого англичанина. Их восхищенный шепот раздражал Лианну.

Негнущимися пальцами она взяла другое кольцо, проделала с ним то же, что и Ранд, и ровным, безжизненным голосом произнесла клятву. Ранд, наконец, почувствовал что-то неладное и весь напрягся. Итак, Лианна дала ему почувствовать свое недовольство и сбила с него излишнюю самоуверенность.

Она закончила свою клятву, но продолжала стоять неподвижно, прекрасно зная, что должно за этим последовать, и сопротивляясь этому всеми фибрами своей души.

— Мы ждем, моя леди, — холодно напомнил герцог.

— Нет, — прошептала Лианна. — Нет, я не буду…

— Ты подчинишься своему супругу.

Таким образом герцог Бургундский решил наказать ее за то, что она пригласила в Буа-Лонг его врага.

С пылающими щеками Лианна медленно опустилась на колени и низко склонила голову, показывая свое полное подчинение мужу. Глаза ее были закрыты. Обманом и предательством Лианна потеряла все, а это вопиющее унижение лишило ее последних сил.

Неожиданно толпа загудела. На плечо девушки легла чья-то сильная рука. Медленно, словно пробуждаясь от тяжелого сна, Лианна открыла глаза и подняла голову.

И оказалась лицом к лицу с Рандом.

Она удивленно смотрела на него: Ранд стоял перед ней на коленях, доказывая всем собравшимся, что они равны. Его поступок был как бальзам для ее души, страдающей от унижения.

«Нет, — подумала Лианна, — даже сейчас он лжет». Тем не менее Ранд спас ее честь и достоинство. Она позволила ему помочь ей подняться.

Герцог Бургундский недовольно поморщился, но промолчал и повел всех в часовню, где пухлые белые руки архиепископа благословили новобрачных. Затем началась праздничная месса.

— Ты, конечно, имеешь полное право злиться на меня, любовь моя, — прошептал Ранд. — Но помни, у меня также много причин для недовольства: ты наводнила замок посторонними людьми, а он, между прочим, отдан мне. Теперь я вынужден буду рисковать собой, моими людьми, освобождая его от Гокура и Мондрагона.

— Мое сердце обливается кровью от тревоги за вас, мой господин, — с сарказмом ответила Лианна.

Ранд ласково посмотрел на нее; в его глазах отражалось колеблющееся пламя свечей.

— Сейчас ты уже не та молодая лань, которую я встретил на лесной опушке, а женщина-воин. Я должен привыкнуть к этому, — он взял Ли-анну за руку. — И я постараюсь привыкнуть. Этот брак — то, к чему мы оба стремились.

— Я хотела быть любимой человеком, за которого принимала тебя, — заявила она, — а не оказаться использованной и преданной «проклинальщиком».

— Мы будем счастливы вместе.

— Мы навсегда останемся врагами.

* * *

Под сводами парадного зала звучали тамбурины и виолы. Праздник был в полном разгаре. Несмотря на то, что герцог Бургундский все еще гневался на племянницу, он не поскупился на свадебный пир.

Столы просто ломились от всевозможных яств. Среди прочих кушаний живописно расположились огромные куски мяса дикого кабана, жареные куропатки и нежно-зеленый весенний горошек. Вино лилось рекой, слуги не успевали закатывать в зал все новые и новые бочки.