Ранд так шумно выдохнул, что Лианне показалось, будто стрела пролетела у нее над ухом.

— А что ты скажешь о своем безрассудном спуске из окна круглой башни? — в его голосе слышалась боль.

Лианна молча отвернулась к стене. Она ожидала, что будет чувствовать себя лучше, причинив Ранду боль, но вместо этого ощущала внутри себя только холодную пустоту. И эта пустота выталкивала из груди ее сердце.

Он не успел позавтракать, и голодный желудок требовательно напоминал о себе. Честно говоря, Ранду было не до этого. Негодование и обида Лианны занозой застряли у него в сердце. Она была твердо уверена, что он обманывал ее с самого начала, и попыталась убедить Ранда, что делала то же самое, используя его лишь для того, чтобы обзавестись ребенком, наследником Буа-Лонга. Тело Ранда еще помнило наслаждение, полученное этой ночью; его душа страдала от ее жестоких слов.

Честолюбивый король разъединил их. Преданность Генриху повелевала Ранду захватить Буа-Лонг и удержать для Англии; преданность Лианны безумному Карлу обязывала ее сохранить замок для Франции. Из пылких любовников они превратились в заклятых врагов. Стиснув зубы, Ранд поклялся себе снова завоевать любовь Лианны.

На сегодняшний день перед ним стояло две основных задачи: ему предстояло решить, как освободить Буа-Лонг от Мондрагона и Гокура, и он должен был доказать Лианне, что их любовь сильнее политических распрей.

Первую задачу Ранд собирался выполнить в двухнедельный срок. Для решения второй потребуются недели, месяцы, возможно, даже годы.

Он оставил Лианну в комнате. Она спала или, скорее всего, притворялась, что спит, чтобы избежать общения с ним. На всякий случай Ранд принял меры предосторожности: Симон и Батсфорд сторожили Лианну у двери, окно в комнате закрыли ставнями и заперли на ключ. Ей, правда, было разрешено выходить из круглой башни, но так, чтобы она не исчезала из поля зрения его людей.

Ранд был уже возле казарм, когда в главные ворота крепости вошел один из его воинов и почти бегом бросился к нему.

— Доброе утро, Дилан, — улыбнулся рыцарь, но, заметив выражение озабоченности на типичном для валлийца веснушчатом лице, встре-воженно спросил: — Ты что-то видел?

Дилан кивнул; на его перевязи подпрыгнули стрелы.

— В лесах полно людей Гокура.

Ранд нахмурился. Без сомнения, французы узнали, что герцог Бургундский покинул крепость со всеми своими людьми.

— Вы думаете, они попытаются захватить крепость? — спросил Дилан.

— Нет, герцог говорил мне, что стены Ле-Кротой еще никому не удавалось пробить.

Ранд посмотрел на ряд пушек, установленных на зубчатых стенах и остался доволен: новое огнестрельное оружие герцога Бургундского надежно защитит крепость от неприятеля.

— Они попрятались кругом, точно ночные зверьки, — заметил Дилан о людях Гокура.

— Тебя видели?

Валлиец ухмыльнулся и с гордостью провел рукой по усам.

— Нет, милорд. Я умею прятаться лучше, чем французы.

Ранд похлопал его по плечу.

— Принеси мне что-нибудь поесть. Я пошлю Пьера Атвуда сменит тебя.

— Спасибо, милорд, — Дилан поправил лук за спиной и отправился в парадный зал за едой.

Ранд решил заглянуть в казармы. Внизу в конюшнях, за стогом сена слышалось женское хихиканье.

— Джек, — позвал он. — Джек, мне нужно поговорить с тобой.

Ранд услышал сдавленный вздох, приглушенное мужское проклятие, потом из пустого стойла появились Джек и Минни. Джек возился с клетчатыми штанами, а Минни старательно заталкивала свою пышную грудь в лиф домотканого платья. Она послала Ранду широкую лучезарную улыбку и одарила полным вожделения взглядом.