— Да! Мой отец сказал мне перед самой смертью, что только ты можешь помочь мне! — выкрикнула я, сжимая кулаки.

— Чушь! — рявкнул мне в лицо Римман.

— Это правда, Рим! Но, видимо, он ошибался! — я почувствовала себя опять той брошенной и испуганной девочкой, плачущей от кошмаров в ночи. — Извини, что побеспокоила!

Я развернулась и попыталась открыть дверь, повернув торчащий в двери ключ.

— Стоять!

Мощное тело прижало меня к двери, буквально распластывая и выбивая весь воздух.

— Разве я позволял тебе уйти? — прорычал он прямо в моё ухо.

Весь он был твердым и становился все горячее. Римман уткнулся носом мне в волосы и как-то судорожно вдохнул раз, и еще, и еще. Его бедра шевельнулись, и я почувствовала, как нечто твердое располагается прямо между моих ягодиц. Римман двинул бедрами еще раз, и от этого движения по моему телу пронеслась дрожь страха и возбуждения.

— Р-и-и-им, — умоляюще выдавила я. — Отпусти.

Но Римман и не подумал сделать это. Наоборот, его огромные ладони скользнули по моим бокам, а затем одна их них поднялась и до боли сжала мою грудь, а вторая скользнула вниз и накрыла промежность, властным движением еще больше вжимая в упирающуюся сзади твердость. В голове поплыло словно от алкоголя, а сердце рвануло в горло.

Моё тело сжалось от страха и дикого предвкушения.

— Надо же, как интересно, Ники! Что, старый Барс вместе с беднягой Ариманом так и не подпустили к тебе ни одного мужика? Что, для маленькой, чистенькой принцессы никто не был достаточно хорош? — его горячее дыхание и шепот скользили по мой коже, рождая совершенно незнакомый мне трепет.

— Мне некуда торопиться, — собирая остатки самообладания, огрызнулась я.

— Да брось ты, Ники! Мы — перевертыши и озабочены до безумия! Попробуй найти среди нас хоть одну девственницу после пятнадцати. Ты уникум. И как только ты не уложила в свою постельку Аримана, раз больше никого под рукой не было? Неужели между ног не чесалось? Или все же уложила?

Его рука скользнула дальше между моих ног и стала довольно жестко потирать там, и от этого мое тело дернулось, отказываясь мне подчиняться. Испугавшись собственной реакции, я всхлипнула и сжала ноги изо всех сил.

— Нет, все таки не уложила! — рассмеялся тихим грудным смехом Римман и вдруг отпустил меня и отошел на шаг.

Ноги чуть не подгибались, а кожа на всем теле и лице полыхала как в огне. Без контакта с его огромным, горячим телом стало неожиданно холодно. А еще душил стыд от того, что Римман прочел меня как открытую книгу.

— Выпусти меня, — ударила я по двери, не оборачиваясь.

— Ники, детка, а ты ничего не перепутала? Не забыла, что ты сейчас на моей территории и приперлась сюда без приглашения? И здесь ты никакая не принцесса, а обычная девка, как все остальные. И я могу распорядиться твоей жизнью как захочу. Могу продать Волкам. Могу отдать моим парням в качестве секс — игрушки. А могу просто вышвырнуть. Но что бы ни было, это решать мне, и ты ничего тут не смеешь требовать.

Я обернулась и с яростью посмотрела в его глаза.

— Ты не посмеешь! Рим, черт возьми, мы же были друзьями! — закричала я.

— Хрена с два! Ты всегда была принцессой, а я слугой! Я, как верный пес, стерег твой сон годами напролет, и за это твой отец избил меня до полусмерти, обвинив в том, что я хотел соблазнить тебя, и вышвырнул как мусор! — голос Риммана был полон арктического льда.