Все же, несмотря на то, что отцовская сущность оказалась сильнее маминой, и я стала оборачиваться, перевертыш из меня никакой, если человеческому парню удается подкрасться ко мне незаметно.

На смежном участке, положив руки на забор, стоял и улыбался светловолосый зеленоглазый парень примерно моего возраста.

— Эй, прости, я не хотел напугать тебя! Просто хотел познакомиться с новой садовницей Риммана.

— А ты со всеми его садовницами знакомишься? — недобро посмотрела на него я, все ёще не отойдя от испуга.

Парень запустил руку в и без того взъерошенные волосы и добавил им беспорядка. Выглядело так, словно он только что выбрался из постели.

— Не-а. До этого здесь никто не появлялся, кроме дядьки Валеры. Так что ты первая садовница, с которой я буду знаком, — парень улыбнулся во весь рот.

Явно он не знал, что так откровенно скалиться в мире перевертышей было совсем не принято. Демонстрация всех зубов была признаком агрессии, а совсем не дружеских намерений. Но парень был человеком и поэтому знать этого был не обязан.

— Если я, конечно, соглашусь с тобой знакомиться, — пробурчала я.

— Конечно согласишься, — заявил наглец и, неожиданно опершись на руки, на которых тут же напряглись подкачанные бицепсы, перемахнул через забор и оказался прямо передо мной.

Опрометчивый шаг — вторгаться на чужую территорию, не имея разрешения хозяина.

— Я ведь поведаю тебе, прекрасная садовница, где тут компостная куча и даже помогу найти тележку и перевезти эти листья туда. Причем, лишь за то, что ты мне скажешь, как тебя зовут, и пару раз посмеёшься над моими жутко остроумными шутками, — парень повернулся и уверенной походкой направился в сторону той самой кладовки.

— Ну, вообще-то, где находится тележка, я и сама знаю, — сказала я, глядя ему в спину, на которой перекатывались мышцы под облегающей футболкой, и на задницу в застиранных джинсах.

И должна сказать, что, несмотря на то, что все перевертыши были прекрасно сложены, и к красивым мужским пятым точкам я вроде привыкла, на эту стоило посмотреть. К тому же двигался парень очень гармонично, явно чувствуя себя весьма комфортно в чужом дворе.

— Угу, — ответил он и выкатил тележку. — Но зато я буду выглядеть настоящим горячим работягой, прохаживаясь с ней туда-сюда, — я удивленно подняла бровь. — А что, разве нет?

Он подтолкнул ко мне тележку, явно выпендриваясь и пытаясь повыгодней продемонстрировать мне свою мускулатуру.

— Не боишься, что Римман надает тебе по заднице за вторжение? — спросила я его.

— Я видел, что он уехал. Обычно он возвращается только под утро. Так что у меня уйма времени, чтобы попытаться очаровать тебя.

— Очаровать? Ты даже имени моего пока не смог узнать!

— Узнаю. Мне торопиться некуда. И к тому же я частенько помогал дядьке Валере. И вообще, Римман хоть и крутой, но вменяемый мужик и с соседями дружит. Так что, думаю, моей заднице ничего не угрожает. Если только ты не решишь на неё покуситься.

— О нет! Разве что твои жутко остроумные шутки окажутся смешными только в твоем понимании. Тогда мне, возможно, захочется тебя пнуть, — огрызнулась я.

— О, ну, это вряд ли. Думаю, когда ты стояла тут и пялилась на мой зад, тебе приходили мысли совсем не о пинках.

— Я не пялилась на твою задницу! — возмутилась я.