|
M. Щастиого (1881–1918), был вскоре изгнан с корабля самым позорным образом. Агитаторы умели внушить команде подозрение в пособничестве командира немецким шпионам, и команда дружно проголосовала за "недоверие" командиру, успевшего лишь однажды для первого по весне испытания выйти на корабле в море. С ним вместе (возможно, в придачу еще и за немецкую баронскую приставку к фамилии "фон", был изгнан и доселе считавшийся лучшим командиром дивизиона капитан 2 ранга П.В. Гельмерсен (1880–1953). И начальник минной дивизии был бессилен помешать овладевшему командами психозу самоуправства.
Офицеров в те дни десятками, если не сотнями списывали по любому нелепому обвинению. "Изгоняли как прислугу", — говорили офицеры. Тогда же за дерзостные попытки поддерживать дисциплину с "Новика" был списан сын прославленного адмирала, артиллерист корабля лейтенант B.C. Макаров (1892–1964, Нью-Йорк). Захватившие флот силы спешили его обезглавить. Позорный командующий вице-адмирал А.С. Максимов (1866–1951) никаких попыток спасти офицеров по существу не предпринимал. А впереди были июльские, августовские, октябрьские и последующие дни, когда бесправие и произвол сделались нормой. 27 мая на "Республике", как с 16 апреля стал называться "Император Павел I", странным образом — "в безвестной отлучке" оказались трюмный механик инженер-механик лейтенант В.Ф. Морозов (1892-?) и водолазный механик инженер-механик мичман Михаил Эйдн. Трюмный механик был особо просвещенным офицером, владевшим французским, английским и немецким языками, водолазный офицер только еще начинал службу. Увы, позднее, к 1 ноября, он вновь обнаружился в списках кают-компании "Республики". Были ли они в числе тех офицеров, кто, не выдержав революционного бедлама, начали по своей воле покидать флот, стали ли жертвами слишком ревностного, как могло показаться матросам, исполнения своего долга, или просто были убиты — сейчас неизвестно. Советский писатель Борис Лавренев ("Повести", Л., 1941, с. 4–13) такое классовое убийство революционным матросом Гулявиным будто бы сбежавшего с "Петропавловска" лейтенанта изображал как акт законной пролетарской мести. И не в этом ли была причина другой, оставшейся неразгаданной загадки — исчезновения в ночь с 5 на 6 октября в Ганге на транспорте "Тосно" начальника дивизии подводных лодок контрадмирала П.П. Владиславлева (1876–1917), которому могли отомстить за угрозу "Республике" и "Петропавловску", собиравшимся в революционный поход на Петроград. И в дальнейшем с наступлением двоевластия команды лишь согласились терпеть на своих кораблях вернувшихся к своим обязанностям, но по существу ставших совершенно бесправными офицеров. "Павел I" сохранял за собой революционное лидерство. Он выдвинул из своей среды видного большевика-подпольщика (еще в 1916 г. арестовывался за агитацию среди матросов) Н.А. Ховрина (1893-после 1957). Корабль далеко обошел по численности все другие большевистские организации, которая на линкоре уже в апреле 1917 г. насчитывала 520 человек. Назывались и имена активистов: Светличный, Марусов, Алпатов, Чайков, Чистяков. В сборнике "Великая Октябрьская Социалистическая революция на флоте" (с. 80) можно лицезреть отлично исполненные фотографии двух таких функционеров (еще с ленточками "Император Павел I": Н.А. Ховрина (один из видных членов Цептробалта) и В. М. Марусова (один из руководителей организации РСДРП(б) на корабле" (с. 391). На "Императоре Павле I" свои революционные университеты проходил (во время мятежа находился в Петрограде) первый председатель Цептробалта матрос П.Е. Дыбенко (1889–1938, чекисты), оставивший колоритные и полные революционной похвальбы записки "Из недр царского флота к Великому октябрю" (М. |
