Легкие ямочки на ее щеках были подобны солнцу, выглянувшему из-за туч. В своей обезоруживающей мягкости она была так прелестна, что Корелли с трудом подавил вздох восхищения.
Мари откинулась назад и бесцеремонно погладила Санчеса по лицу.
— Дядя Санто, — заявила она и снова прижалась к своему кумиру.
— Нет, я не твой дядя, — отчаянно запротестовал Санчес. — Детка, я просто…
Пожалев явно испытывающего неловкость мужчину, Лора протянула руки к дочери:
— Иди ко мне, дорогая. Дяде нужно работать. Он будет чинить загон для скота. Ты же не хочешь, чтобы все наши лошадки разбежались?
Мари нехотя подчинилась. Санчес с благодарностью взглянул на свою спасительницу и устало вытер пот со лба. Вот дьявол, а ведь он действительно устал! Оказывается, продержать пять минут на руках маленькую девочку — все равно что прошагать пять миль по жаре.
Лора с дочерью пошли к дому, а Санчес поплелся в сарай за инструментами. У самых дверей он обернулся и увидел, что Мари тоже смотрит на него. В глазах девочки была такая печаль, что он невольно содрогнулся. Подобный взгляд Корелли замечал у молодых солдат, тоскующих по родителям. Бедняжка, она так одинока… Чувства девочки были ему близки и понятны. Он и сам не раз ловил себя на мысли, что скучает по матери, отцу, братьям… Бог мой, что он делает в этой глуши?..
Нахмурившись, Санчес принялся за ремонт загона.
Глава 4
Санчес с восхищением наблюдал за Лорой. Уже третий час она объезжала молодую кобылу и, казалось, нисколько не устала. Теперь понятно, почему в семье ей позволяли тренировать лошадей. У нее это великолепно получалось. Она словно родилась в седле. Вот уж действительно прирожденная наездница! Если бы женщинам позволяли участвовать в скачках, она получила бы первый приз. А как хороша она в тонкой белой блузке и черных кожаных штанах! Чертовски хороша!..
Присмотревшись, Корелли с сомнением потер подбородок. У нее была странная посадка. Уж не учил ли ее этому загадочный «дядя Жук»?
Дружба (если можно так выразиться) Лоры Джекилл с цыганами не имела к Санчесу никакого отношения, и тем не менее у него заныло под ложечкой. Бродяги появились на вилле без всякого стеснения, словно приехали к себе домой, и это всерьез обеспокоило Корелли. Что они делают здесь, почему не рыщут где-нибудь в другом месте?.. Возможно, причина этого — Мари, а может быть и нет. Что если этот «дядя Жук» положил глаз на хозяйку виллы?.. Даже думать об этом противно. Санчес поспешно выбросил из головы нелепую мысль, но на душе у него легче не стало.
В памяти всплыли события прошедшей ночи. Лора вела себя весьма странно, сжигая вещи мужа. Она словно хоронила его самого. И волосы зачем-то обрезала… Быть может, даже сожгла свою косу на костре, словно жертву умершему. Но с какой стати англичанка (а он был склонен считать ее таковой) повторяет обряды цыган, язычников? Санчес поклялся себе, что не уйдет с виллы, пока не узнает ответ на все накопившиеся вопросы.
Что же касается этих бродяг, то им лучше держаться подальше. О, они еще не знают Санчеса Корелли! Он похлопал рукой по карману, где лежал наполненный патронташ, и довольно улыбнулся. Пусть только попробуют сунуться сюда, сразу поймут, почем фунт лиха.
Легкие шаги отвлекли его от невеселых размышлений. Обернувшись, он увидел Лору.
— Попить не хотите? — спросила она, протягивая ему длинную бутыль.
Санчес с удовольствием сделал несколько глотков воды и вытер губы тыльной стороной ладони. Покосившись на скачущую в загоне лошадь, он заметил:
— Отличная кобыла, но чтобы приручить ее, потребуется недюжинное терпение.
Лора согласно кивнула в ответ.
— Я всегда любила лошадей, — просто ответила Лора. |