<<1842>>

*

         Помню я: старушка-няня

         Мне в рождественской ночи

         Про судьбу мою гадала

         При мерцании свечи,

         И на картах выходили

         Интересы да почет.

         Няня, няня! ты ошиблась,

         Обманул тебя расчет;

         Но зато я так влюбился,

         Что приходится невмочь…

         Погадай мне, друг мой няня,

         Нынче святочная ночь.

         Что, – не будет ли свиданья,

         Разговоров иль письма?

         Выйдет пиковая дама

         Иль бубновая сама?

         Няня добрая гадает,

         Грустно голову склоня;

         Свечка тихо нагорает,

         Сердце бьется у меня.

<<1842 >>

*

         Перекресток, где ракитка

         И стоит и спит…

         Тихо ветхая калитка

         За плетнем скрыпит.

         Кто-то кра?дется сторонкой,

         Санки пробегут –

         И вопрос раздастся звонкой:

         «Как тебя зовут?»

<<1842>>

П. И. Чайковский.

* * *

<<…>> То, что Чайковский говорит – для меня потому уже многозначительно, что он как бы подсмотрел художественное направление, по которому меня постоянно тянуло и про которое покойный Тургенев говаривал, что ждет от меня стихотворения, в котором окончательный куплет надо будет передавать безмолвным шевелением губ.

Чайковский тысячу раз прав, так как меня всегда из определенной области слов тянуло в неопределенную область музыки, в которую я уходил, насколько хватало сил моих. Поэтому в истинных художественных произведениях я под содержанием разумею не нравоучение, наставление или вывод, а производимое ими впечатление. Нельзя же сказать, что мазурки Шопена лишены содержания, – дай бог любым произведениям словесности подобного. <<…>>

А. А. Фет.

Из писем великому князю К. К. Романову.

* * *

         Младенческой ласки доступен мне лепет,

         Душа откровенно так с жизнью мирится.