- Пробку вынь, - немного раздраженно шепнул лис, даже не пошевелившись. Можно было подумать, что Пан все это мниться.

Тем не менее, она дернула за пробку, оцарапав пальцы краями печати, и поднесла бутылку к прожорливой твари. Пальцы Низу дрогнули, изобразив на покрывале что-то причудливое. С громким воплем тварь проскользнула в узкое горлышко, и Пан поспешила вернуть пробку на место. Лис медленно открыл глаза.

- Надо же, получилось.

- Ты… Ты не спал!

- Это называется «ловля на живца», - слабо улыбнулся оборотень.

Пан с трудом подавила желание придушить его.

- Пойду, умоюсь, - проворчала она, ставя бутыль на пол. – Может, раздумаю тебя убивать.

Глава двенадцатая. Пляска огня

Юбка, сделанная из лоскутного пледа, удивительным образом напоминала платье, которое Пан носила по долгу службы. Сшита она была небрежно, но нельзя же требовать от дочери волшебников и придворной – в некотором роде – дамы умения шить одежду. Лисий медальон и гильдейский знак Пан подвесила к поясу рядом с кошельком. Пока шутовка приводила себя в надлежащий вид, лис обшарил всю мельницу, собирая травы и какие-то мелкие склянки.

- Ты планируешь и дальше помирать от всевозможных недугов? – поинтересовалась Пан, с жалостью наблюдая, как оборотень запихивает свертки в мешок.

- Всякое бывает, - философски пожал плечами лис. – Чтобы выяснить хоть что-то о Стопе, нам нужно побеседовать с Наризой. Чтобы побеседовать с Наризой, нужно быть во всеоружии. Без пары фляг парализующего зелья я к ней не подойду и на пушечный выстрел.

- Я бы вообще к замку не сунулась, - проворчала Пан, косясь на бутылку с перевертышем.

Тварь давно уже свернулась калачиком на дне, обняв себя всеми своими руками, и, кажется, уснула. Теперь, наяву, она уже не казалась такой страшной, и больше всего походила на диковинное, но достаточно безобидное животное.

- Возьмем его с собой? – спросила шутовка.

Лис повертел бутылку в руках.

- В мешок влезет. Вообще, он нам может пригодиться, раз уж он теперь кошмар.

Пан, нахмурив лоб, изобразила полное недоумение. Очевидно, значительно больше знающий об изнанке мира и ее обитателях оборотень терпеливо пояснил:

- Любое из этих созданий практически нельзя убить. Можно только превратить этих тварей в кого-то другого, и надеяться, что этот другой будет безобиден. Кошмар – это очень даже неплохо. По крайней мере, нам с тобой он будет опасен, только если выберется из бутылки, пока мы спим.

- Закинем его в замок через окно? – предложила Пан. – Как бомбу. Что ты скажешь, Шмарик?

Перевертыш-кошмар с ненавистью посмотрел на нее своими огромными глазами. Низу пробормотал что-то вроде «бедолага», отнял у шутовки бутылку и засунул ее в свою сумку, которую затем закинул на плечо.

- Нам придется идти до замка окольными путями – ни через Лисьи Норы, ни через Ключи нам не пройти, это очевидно, - Низу напоследок сунул нос в спрятанный под столом ларь. – Тут пара караваев черствого хлеба. Хочешь?

Пан представила себе скрип зубов по окаменевшей корке и отказалась. Низу же невозмутимо вгрызся в краюху, очевидно, не боясь растерять свои зубы.

Шутовка смутно себе представляла, как добираться от Рыжанки до замка ведьмы, поэтому она положилась на оборотня. Низу шел быстро и уверенно, словно совершенно позабыл о своих ранах, даже начал напевать какую-то песенку. Мимо Лисьих Нор они прошли краем рощи. Болото добралось и до этой стороны, под ногами почва неприятно уходила вниз, следы быстро наполнялись водой, и Пан порадовалась тому, что юбка вышла коротковатой. Даже не прибегая к канзаре можно было понять, что вокруг твориться что-то странное и неправильное: не было слышно обычных для конца лета звуков.