Близится еще один день, который нам дано провести в Сенегале.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Весь день вчера мы ездили по городу, знакомились с его достопримечательностями, побывали в одном из музеев, осматривали окрестности. А сегодня нам предстоит совершить последнюю поездку по стране, на юг от Дакара, к устью реки Салум. Железная дорога туда не проложена, и на сей раз мы получили разрешение ехать в автобусе. По словам мсье Лабери, до устья Салума всего около ста двадцати километров, и дорога не очень утомит наших дам. Во всяком случае, мсье Лабери надеется на это. Мы— тоже.

Путешествовать по Африке рекомендуется в утренние и послеполуденные часы; днем, когда солнце добирается до зенита, становится, честно говоря, жарковато. Ни в прошлом году, ни в нынешнем, насколько помню, нам ни разу не удалось соблюсти это хорошее правило, но мы добросовестно пытаемся следовать ему и поэтому стремительно заглатываем завтрак.

Сегодняшний завтрак, как и все предыдущие, начинается с болгарской простокваши: ее подают точь-в-точь в таких же баночках, как где-нибудь в Варне, Тырново или Пловдиве, и точно так же ставят на стол вазы с сахарной пудрой. Весьма неожиданное утреннее добавление к французской кухне объясняется тем, что владелец нашего отеля — болгарин, лет тридцать назад натурализовавшийся во Франции, а потом переселившийся в Дакар.

Мне неведом тот конкретный путь, который привел эмигранта из Болгарии в Африку, но в самой фигуре владельца отеля нет ничего загадочного. Не помню, по какому поводу, но как-то зашла речь о религии, и владелец отеля сказал, что сам он православный, жена у него протестантка, а дети католики. Эта внешняя «веротерпимость» на поверку оборачивается обычной беспринципностью. Родина, страна, убеждения — все это пустое, а реальное — деньги.

Где их добывать? Там, где легче, а в Африке они доставались и достаются проще, чем во Франции… Как? Безразлично.

Я говорил, что улица наша лишена дневных центров притяжения, но зато располагает вечерним: фабрикант болгарской простокваши (он выпускает две с половиной тысячи баночек в день) и владелец отеля содержит еще публичный дом, не работающий только по пятницам (день молитв у мусульман)…

…Отель «Мир» имеет два, если так можно выразиться, корпуса, причем расположены они на разных сторонах улицы. Второй корпус, поменьше, обнесен высоким забором с металлическими шипами поверху, и к этому забору пристроена халупка, которой владеют два сенегальских предпринимателя — муж и жена. Передняя, обращенная к улице, часть халупки отведена под лавку хозяйственных товаров; лавка настолько мала, что за прилавком умещается лишь один человек: обычно там сидит жена, а муж поджидает покупателей, сидя прямо на земле, у высоченного забора. Вторая часть халупки целиком занята ложем: вечером супруги забираются на него прямо с улицы, а утром, спустив ноги с кровати, оказываются на улице.

4 апреля, незадолго до нашего приезда, одну из центральных площадей Дакара переименовали в Площадь Независимости. Вчера нас возили туда. Основная достопримечательность площади — огромное здание французского банка. Из стекла и бетона, ультрамодернистское здание это служит местом сосредоточения бесчисленных лимузинов, то и дело подкатывающих к подъездам, стеклянные двери которых снабжены фотоэлементами и бесшумно распахиваются перед входящими в них важными особами.

…Мы все еще пробираемся среди уличной толчеи по Дакару, огромному городу с трехсоттысячным населением, мы захватываем краем европейские кварталы, раскинувшиеся на базальтовом плато, кварталы, застроенные виллами, увитыми бугенвиллеей, и белыми, открытыми бризам с океана административными и жилыми многоэтажными зданиями… Мы проезжаем мимо огромного порта — вчера мы осматривали его и видели горы арахиса, сложенные у причалов; на арахис приходится восемьдесят процентов экспорта Сенегала, и выручка от продажи образует важнейшую составную часть бюджета страны.