Майор Алберти слушал полковника молча, время от времени согласно кивал, а затем заверил, что командование ПВО примет эти доводы во внимание.

— К сожалению, — сказал он далее, — современная международная обстановка все осложняется. Вы, очевидно, знакомы с заключительными материалами переговоров о разоружении, проходивших в Лондоне, полковник? Вчера Стассен в подкомитете ООН предложил новый план воздушного контроля. Согласно этому плану предполагается создание совместной американо — советской инспекционной зоны в Арктике, принимая Северный полюс за ее центр. Границей этой зоны должна стать 65–я широта. А ваша база Айси кейп, если не ошибаюсь, находится примерно на 70–й параллели. — И майор дружески улыбнулся, переплетая пальцы рук.

— Да, — коротко подтвердил полковник.

— Думаю, вам было бы неприятно, если бы красные летали над вашей базой? — спросил Алберти, при этом его густые брови полезли вверх. — Но не извольте беспокоиться. Наш план контроля разработан таким образом, что практически неприемлем для русских. Они никогда и ни при каких условиях не согласятся принять его, ведь их арктический сектор в шесть раз больше нашего.

Следовательно, план Стассена непременно провалится. Но этому, полковник, должно предшествовать выгодное для нас обсуждение на дипломатическом уровне. Поэтому сейчас любой инцидент в русском секторе будет использован красными в пропагандистских целях, что позволит им отстаивать свои старые идеи. Мы же в нашей политике таких результатов никогда не добьемся.

Полковник Рид внимательно смотрел на собеседника, а сам думал о том, кто же мешает дипломатам проводить результативную внешнюю политику. Кто, как не командование ВВС, срывает переговоры в Лондоне? Мысль об этом развеселила полковника, и он настолько отвлекся, что перестал следить за рассуждениями майора Алберти. Рид хорошо знал, что его командование не одобряло переговоры о сокращении вооружений и игнорировало упоминания об этом в коммунистической печати или в заявлениях собственных союзников. До сих пор разговоры о сокращении вооружений не представляли для них реальной угрозы, но в один отнюдь не прекрасный день отрицательные последствия всех этих разговоров могли воплотиться в сокращении численности войск, уменьшении средств на армию, что, в свою очередь, должно было сказаться на офицерском корпусе, на продвижении офицеров по служебной лестнице, на их пенсионном обеспечении. Полковник помнил тридцатые годы, когда в сухопутных войсках было мало самолетов, да и на флоте их не хватало. Нет — нет, за словами майора Алберти скрывалось что — то другое.

— Некоторые пытаются обвинить нас в том, что мы торпедируем Лондонские переговоры, что наши военно — воздушные силы играют — де с огнем. Ну да вам известна эта старая песня. Однако самое скверное заключается в том, что вся нация смотрит на Лондон словно загипнотизированная. В настоящее время все выступают за мир. За всеобщий мир на Земле! И мы не можем не считаться с подобными настроениями.

Вместо пяти поисковых самолетов РБ–47 в двадцать один час пятнадцать минут с базы Айси кейп в воздух поднялся один — единственный метеорологический самолет безо всякого вооружения на борту. Он взял курс на северо — запад, пролетел на четыреста миль севернее Новосибирских островов, то есть туда, где его предшественники прекратили поиски и вернулись на базу.

А некоторое время спустя с базы вылетел почтовый самолет, на котором прибыл майор Алберти. Майора на сей раз на его борту не было: он попросил у полковника Рида разрешения задержаться на несколько дней на Айси кейп.

Вскоре после полуночи капитан Лесли заметил по левому борту какую — то темную полоску. Он сразу сообщил об этом лейтенанту и штабс — сержанту. Радиосвязи с базой у них уже не было: она прервалась трое суток назад.