– Почему бы не покинуть эти места? – спросил Окамэ, когда глава деревни закончил свой рассказ. – Как по мне, самое простое решение. Собирайтесь и отправляйтесь на поиски новой деревни, а все беды, кладбище и голодные призраки пусть остаются позади.

– Не так все просто, – покачав головой, сообщил мужчина. – Само собой, некоторые уже пытались бежать. Но проклятие каждый раз следовало за ними. Гаки идут по пятам таких беглецов; призраки преследуют их, куда бы они ни пошли, и появляются каждую ночь, а не только в конце месяца. В итоге беглецы либо в ужасе возвращаются в деревню, либо погибают и сами становятся голодными демонами. – Глава деревни бросил на дверь тусклый, безжизненный взгляд. – Выхода нет. Мы в ловушке, и проклятье не спадет до тех пор, пока призраки нас не перебьют, пока мы не превратимся в гаки.

– Хм-м, – протянул Окамэ, поднимаясь на ноги. – По правде сказать, я подумывал о том, чтобы убить вас за то, что вы бросили нас на растерзание гаки, но если посудить, у вас и без того житье незавидное. – Он поглядел на меня и ухмыльнулся. – А что, если мы поскорее уйдем отсюда, пока проклятье не перекинулось и на нас?

– А это возможно? – спросил Тацуми, мрачно взглянув на ронина. – Станут ли гаки нас преследовать, если мы попытаемся сбежать?

– Нет, – безжизненно проговорил глава деревни. – Ваши предки не злили монаха. Так что вас проклятие не затронет. Можете уходить, не оглядываясь. Само собой, я вас за это не осужу. Это наше наказание и ничье больше.

– А кто-нибудь пытался поговорить с монахом? – спросила я, и безжизненные глаза задержались на мне. – Ведь его призрак по-прежнему бродит здесь.

– Монах… – По лицу мужчины пробежала тень непритворного ужаса. – Порой его видят в деревне – то тут, то там, – сообщил он. – Но он пропадает из виду прежде, чем мы успеваем сказать слово. Нам кажется, что дело в воздействии проклятия, в его отзвуке, а не в самом призраке монаха. – Глава деревни поежился. – А онрё… порой он появляется на кладбище и гуляет между могилами. Выглядит он как светящийся призрак в белом. Но никто из нас не осмеливается к нему приблизиться – иначе гаки разорвут нас в клочья.

– А без гаки он не появляется? – спросила я.

– Именно так. Будто жаждет понаблюдать за нашими страданиями, убедиться, что мы действительно мучаемся, – со вздохом поведал глава. – И я не могу винить его за этот гнев – наши предки и в самом деле поступили с ним отвратительно. Но меня мучает мысль, что мне самому суждено стать злобным духом, который будет охотиться за собственной семьей. Я даже убить себя не могу, потому что все равно стану одним из них.

– Юмеко, – предупреждающе проговорил Тацуми, будто прочитав мои мысли. Я сделала вид, что не слышу его, встала и повернулась к своим спутникам.

– Нужно им помочь.

– Что?! – не веря своим ушам, переспросил Окамэ.