19

Разговор с юрэем

Нет, он шутит. Я уставилась на ронина, который выжидающе возвышался над Тацуми. На губах Окамэ играла мрачная улыбка, но взгляд был холодный и угрожающий – как у человека, жаждущего мести.

Он говорил совершенно серьезно.

– Нет, Окамэ-сан, так нельзя! – воспротивилась я. – Они ведь даже не вооружены. Мы не можем просто так взять и перебить местных жителей в их собственных домах!

– Это ты не можешь, – заметил Окамэ, и его губы скривились в недоброй ухмылке, обнажив острые, как у пса, зубы. – А я вот не могу с добром относиться к подлым, бесчестным крестьянам, которые хотели скормить нас гаки! Я считаю, что по меньшей мере дом главы нужно сровнять с землей, а его башку насадить на столб при входе в деревню – как предупреждение для всех путешественников. Что скажешь, Каге?

Тацуми обмотал рану на руке куском ткани и затянул повязку потуже при помощи зубов.

– Нет.

– Нет?! – Ронин изумленно уставился на него, а я с облегчением выдохнула. – Черт побери, почему нет? Ты что, не самурай? Да ведь эти крестьяне едва нас не убили!

– Моя миссия не в том, чтобы сжигать деревни, – ответил Тацуми, не поднимая глаз. – Это напрасная трата времени. Если хочешь – оставайся и мсти местным сколько угодно – мне на это плевать. Мы с Юмеко уходим отсюда на рассвете.

Ронин с отвращением фыркнул.

– Ой, да пожалуйста, – пробормотал он. – Думаю, есть даже какая-то романтичная справедливость в том, чтобы не мешать голодным призракам пожирать своих же родичей. Готов биться об заклад, что через несколько лет тут вообще никакой деревни не останется – будет одно лишь кладбище, полное гаки.

– Но почему тут так много гаки? – спросила я. – Откуда они берутся? Неужели возникают прямо из-под земли, голодные и злые?

– Гаки – это души жадных людей, чье самолюбие принесло им немало бед, – пояснил Тацуми. – Неутолимый голод – это их наказание за жадность, и он будет мучить их вечно, пока они не искупят своих грехов.

– Но ведь жители этой деревни совсем не жадные! – возразила я. – Ты же сам их видел. Они чуть ли не из кожи вон лезли, отдавая нам угощения.

Окамэ пожал плечами.

– Может, они просто надеются не переродиться в гаки, когда их неизбежно сожрут. Может, это все чья-то недобрая шутка, но я слишком устал, чтобы в нее вникать.

Я покачала головой.

– Что-то здесь не так, – пробормотала я, подошла к двери и посмотрела на дорогу. – Деревня и гаки не так просты, как нам кажется. Думаю, во всем этом замешан и тот монах.

– Монах? – мрачно переспросил Окамэ. – Какой еще монах?

– Юрэй, который… ох, забудь. Нужно поговорить с главой деревни, – сказала я, обернувшись. Окамэ недоверчиво поглядел на меня, но я не обратила на него внимания, ловя взгляд Тацуми. – Думаю, он расскажет нам, что происходит. Одно нападение мы уже пережили, и никто не ждет, что мы вновь появимся в деревне, все думают, что нас сожрали гаки. Пожалуй, теперь-то он нам все расскажет. – Тацуми ничего не ответил, и я, нахмурившись, посмотрела ему в глаза. – Ты что, не хочешь во всем разобраться, Тацуми? Неужели тебе ни капельки не интересно?

– Нет.

– А мне вот интересно!

– Мне тоже! – к моему изумлению заявил Окамэ.