— Как же нам попасть внутрь, хотела бы я знать. А может, нам и не надо туда попадать?

Кендэл подпрыгнул и нажал кнопку на ограде. Затрещал домофон. Мы все отпрянули от неожиданности.

— Пошли отсюда быстрее, — сказала я.

Мама вздрогнула.

Невидимый голос произнес:

— Чем могу служить?

Мама откашлялась и сказала кирпичной ограде:

— Это Виктория Удача. Я привела своих детей, Лолу Розу и Кендэла.

Наши новые имена звучали для меня каждый раз как музыка. Всем нам стало легче. Мама отбросила назад волосы и поправила воротник белого кожаного пиджака. Я согнула руки и спрятала кисти в рукава, трогая изнутри меховую подкладку. Кендэл распрямил худенькие плечи в своей шикарной куртке.

— Кендэл-мятное-печенье! — сказал он и выжидательно посмотрел на нас. Мы слышали это в тысячу первый раз, но все равно улыбнулись.

— Заходите, пожалуйста, — сказал голос. Створка ворот сама собой отодвинулась с легким жужжанием.

— Как в той сказке, помнишь — "Аленький цветочек", — сказала я.

— Ты будешь купцова младшая дочь, а я — заколдованное чудовище. — Кендэл состроил рожу, которая ему представлялась страшной, и поскакал через двор, сгорбившись и припадая на одну ногу.

— Кендэл, прекрати немедленно! Они подумают, что ты больной, — сказала мама. — Господи, как хочется курить! Как ты думаешь, они рассердятся?

— Не надо, мама.

Но когда мы вошли в кабинет миссис Бэлсэм, нас встретил знакомый табачный дух. На ее столе я увидела переполненную пепельницу. Она поймала мой взгляд и быстренько вытряхнула ее в мусорную корзину.

— Извините, мне очень неловко! Ужасная привычка, — сказала она. — Ни в коем случае не начинай курить, Лола Роза, а то станешь похожа на копченую треску. Вот посмотри на меня.

В ней и правда было что-то рыбье: толстые стекла очков неестественно увеличивали блестящие глаза, а лицо было длинное, изжелта-бледное. Она была нисколечко не красивая, но, похоже, это ее совершенно не беспокоило. У нее был выговор шикарной леди, но держалась она запросто, а уж одета была точно не шикарно. На ней были удобные старые брюки и помятый пиджак с оттопыренными карманами.

Она заметила, что мама с тоской смотрит на пепельницу, и хлопнула себя по карману:

— Может, выкурим по сигарете, миссис Удача, окажем на детей разлагающее влияние? — Она достала пачку сигарет и необычную зажигалку в виде рыбы. Нажимаешь рыбе на голову, и из пасти у нее вырывается пламя.

— Это акула? — спросил Кендэл.

— Для акулы она недостаточно злая, — ответила миссис Бэлсэм.

— Я обожаю акул. Мне все равно, что они злые. Я ни капельки не боюсь акул — скажи, мама…

— Ш-ш-ш, Кендэл, помолчи, — сказала мама.

— Нет-нет, путь говорит, я хочу побеседовать с ними обоими.

— Я видел много акул. Я с ними дружу! А эта дурочка Джейни их боится!

Мы с мамой похолодели. Но миссис Бэлсэм будто и не заметила, что он назвал меня по-другому.

— Уж не акула ли выглядывает из твоей шикарной куртки, Кендэл? — спросила она.

— Да, это Джордж Второй. У меня был другой Джордж, но он от нас убежал.

— Уплыл? — переспросила миссис Бэлсэм и взглянула на меня. — А ты, Лола Роза, как я поняла, не так уж любишь акул?

— Терпеть не могу, — ответила я.

— А чем ты интересуешься?

Я заерзала на стуле.

— Что ты больше всего любишь делать?

— Наклеивать вырезки в альбом.