Уж лучше бы он считал расход воды в облжилкоммунхозе…

Глава 1

За Полярным Кругом солнце сгоняет снег не раньше мая, когда встает над горизонтом высоко и не торопится опускаться. Но сейчас начало марта, и сугробы стоят в человеческий рост. Дорожки между ними похожи на ущелья, проложенные между белыми холмами, до дна свет от городских фонарей не пробивается.

Энга, не надеясь на уличное освещение, включила фонарик. Так спокойнее, особенно под деревьями в последней сотне шагов от дома. Рядом с их поселком — зона для опасных преступников. Не хочется нарваться на сбежавшего оттуда зэка — злого и ожесточенного, вдобавок, изголодавшегося по женскому телу. Если Энга увидит издали подобного типа — тотчас развернется и побежит обратно к проходной за помощью.

Опасных стерегут, и охрана, и само Заполярье, потому что шанс перебраться с полуострова на материк практически нулевой, особенно по холоду. Рискнувших и замерзших насмерть обычно находят с таянием снегов. Их с долей цинизма именуют «подснежниками». На самом деле, подснежник — это полярный цветок. Он первый пробивается из освобожденной от покрова земли до того, как тундра начнет полыхать буйством и многообразием красок.

Луч фонарика выхватил что-то, торчащее из снега… Девушка зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Из сугроба по грудь торчал самый настоящий «подснежник», который не цветок, а человек! Был он очень странного вида — без единой волосинки на голове. На зоне мужчин стригут коротко, и особый шик сидельца — чтоб щетина на физиономии и ежик на макушке получились одинаковой длины. Этому покойнику перед тем, как запихнуть в сугроб, кто-то словно эпиляцию сделал.

Энга попробовала сбросить данные о находке через чип, не вышло. Наверно, ограниченные в условиях зоны возможности чипа не предусматривали передачи информации вроде «безволосый труп в сугробе».

Значит, отчитается с домашнего терминала, у того функций больше. Она шагнула вперед, намереваясь обойти голову, как вдруг молочно-белые веки «трупа» дрогнули, и его глаза открылись. Зрачки были темными, но безусловно — живыми. А учитывая происходящее — бесконечно жуткими.

Девушка попятилась.

Оживший покойник разлепил мертвенно-белые губы, изо его рта вылетел пар.

— По-мо-ги-и-и…

В голове Энги молнией промелькнули воспоминания о кровожадных мертвецах из сериалов. Сдерживая страх, она сказала себе: коль изо рта идет пар, значит — человек теплый, живой.

А живой может быть опасен!

Лысый пошевелился и высвободил одну руку. Понимая, что, скорее всего, будет проклинать себя за приступ великодушия, Энга ухватила незнакомца за плечи и выдернула из сугроба. Помогла встать на ноги. Найденыш покачнулся, но сохранил равновесие.

Он был полностью безволос, не кучерявился даже низ живота над безвольно висящим предметом мужской гордости.

— Замерзнешь! — спохватилась Энга. — Быстро ко мне! Тут недалеко.

— Да… Очень холодно, — пробормотал странный тип.

Говорил он на обычном рутенском языке, но со странным акцентом. То ли из-за Серединных гор, то ли с запада континента. Она не стала выяснять.

— Беги вперед!

Мужчина повиновался. Бежал неуклюже, оскальзываясь босыми ступнями по снегу. Похоже, не вполне владел телом или сильно замерз. «А сложен неплохо», — промелькнула непрошенная и чуть похотливая мысль в голове девушки. Энга бежала следом, поглядывая на мелькающие на расстоянии двух шагов мускулистые ягодицы. Едва удержалась, чтоб не шлепнуть по ним ладошкой. Жест хулиганский, разумеется, но он ей жизнью обязан. Иначе закоченел бы насмерть в сугробе.

Но почему «подснежник» сам не запросил помощь? Даже самый урезанный набор функций чипа содержит аварийный сигнал бедствия.