|
Девушку кидало из крайности в крайность. Она была безумно счастлива от внезапно обретенной любви, да — именно любви, в чем Энга более не сомневалась. Она испытывала мучительные приступы ревности, когда ее избранник перекидывался фривольными фразами с кем-то из симпатичных осужденных. Особенно с эффектной Гинией, да и другими, очевидно более красивыми. Едва ли не каждая бы с удовольствием отбила парня. Несколько раз накатывал разрывающий душу ужас — при нападении волка и когда похотливые руки насильника шарили по ее телу, расстегивая комбинезон. Быстро поняла: рядом с Максом спокойной жизни не жди, но к прошлому без него возвращаться не хотела абсолютно.
Порой он сам нарывался на неприятности. Ладно, когда бросился на волка, защищая жизнь своей девушки, хотя мало кто способен на подобное, а скорей всего — никто. Но он совершенно добровольно подписался на охоту, объясняя авантюру потребностью в деньгах после побега из Тремихи! Лучше бы Энга с Тилой провели здесь на пару месяцев дольше. Случайно увидела его тулуп, изорванный клыками и когтями, и ужаснулась! Чудо, что выбрался живой и выручил офицера с соседней зоны. Только бы не вздумал повторить… Ее обострившаяся чувствительность позволила заподозрить неладное, когда к складу шкур подкатил э-трак — грузить и отвозить ценные меха на баржу. Ранее на территории зоны сел маленький двухместный коптер, и прилетевшие на нем придирчиво осмотрели трофеи перед транспортировкой. Видимо, остались довольны, потому что в банке появились деньги. В том числе за первого убитого Максом хищника, зачтенные двум девушкам. Им с Тилой окончательно утвердили дату освобождения — 14.06. То есть, менее чем через три месяца. Радоваться бы, но Энга заметила перемену в Максе. Он предупреждал, что намерен покинуть Север раньше и подготовит встречу девушке на Большой Земле, что совершенно зря: она сама куда быстрее организует жизнь, снимет квартиру за деньги, отложенные на зоне, и устроится на работу. Хватит на двоих, а Макс пусть спокойно ищет себе применение. Но он был непреклонен: не хочу жить за твой счет, я — мужчина. Кто бы сомневался — во всех смыслах мужчина, но зачем доказывать это снова, каждый раз и каждый день? Но у него свое понимание. Вечером после расчета за шкуры Макс как обычно шел с ней рядом после смены, светил фонариком, освещая дорогу, что-то говорил, иногда шутил, но казался немного отстраненным, словно параллельно беседе что-то напряженно обдумывал. — Ты получил деньги за второго волка? — спросила Энга. — Да. Он ничуть не выказал удивления резкой перемене темы. — На какой счет? — На нелегальный, на Большой Земле. — Тебя могут обмануть, — вздохнула Энга. — Знаю. Но другого способа распоряжаться средствами до твоего возвращения из Тремихи нет. Да и у тебя денег немного. Скоро получишь мою месячную зарплату. Теперь все сложилось. Получение десятков тысяч, позволяющих устроиться в андеграунде Рутении, предупреждение, что уедет раньше, и явный намек: мои заработанные окажутся у тебя на счету, когда останешься одна. Конечно, он согласился бы и за второй трофей отправить деньги ей, но осужденные ограничены в тратах, а Макс жаждет самостоятельности и деятельности. Предчувствие расставания, резанувшее сердце, усугубилось волнением: он там будет совершенно один в куда более сложном мире, чем Заполярье, среди тысяч опасностей… Пропасть в нем неподготовленному и лишенному чипа, стало быть — поддержки официальной власти — раз плюнуть. Не дойдя до порога, Энга остановилась. — Пока не закрыт, идем в магазин. У тебя практически нет одежды для Большой Земли. Или ты собираешься лететь в драном тулупе? — Может, завтра? — То есть ты еще не завтра… — Не знаю, — признался Макс. |
