Она не имела повода для ревности и одновременно сходила от нее с ума. Все прочие приоритеты, планы, перспективы, занимавшие голову до того, как два месяца назад Макс очутился на ее пути, полетели к чертям. Сейчас одно было важно: встретит ли ее любимый с джет-плейна в Чаронде в день 14.06 как обещал, или это насмешка судьбы? Учитывая обстоятельства их знакомства, казалось порой, что стоит реально поверить в бога, пославшего ей настоящего мужчину, а не хихикать по поводу Святого Болтуария.

Снег уже растаял, солнце светило высоко, пейзаж изменился, но каждый раз по дороге домой она кидала взгляд на памятные места — где обнаружила парня, где он бросился на волка, спасая ее. Сейчас, когда природа расцвела весенними красками, сходить бы в тундру вдвоем, вместе вдохнуть ее упоительный воздух, потом вернуться в дом, обвиться и… Если Макс исчезнет из ее жизни, это станет куда более горшим наказанием, чем срок, выписанный по приговору суда.

Осталось 35 дней! Энга считала каждый. Потом, наверно, начнет отсчитывать часы. Когда минует полночь, пройдут очередные сутки, это значит, что впереди 34 дня. Целых длинных 34 дня!

Она лежала в постели, естественно — одна, комкала простыню, когда перед внутренним взором вдруг поплыли строчки.

«Привет! Ты как? Не шалишь? Не забыла, что мы 14.06 встречаемся в Чаронде?»

Энга аж подпрыгнула на койке.

«Не разбудил? Отвечай так, как и всегда, общаясь с мамой через чип».

— Конечно… Максик, милый! У меня все прекрасно, только очень скучаю… Ты где⁈

«Устроился в теплом местечке недалеко от Чаронды. Не то ломщик, не то защитник местной сети от ломки. Тебе скучно об этом знать. Расскажи о себе!»

— Я… У меня все по-прежнему. Скоро освобождаюсь. Сижу на дурацких лекциях, где нам загружают назидательный видос «На свободу с чистой совестью» о поведении на воле, чтобы больше не совершали преступлений… Макс! Это правда — ты?

«Доказать? Помнишь убитого волка? Я сказал — да простит меня несвятая Грета Тунберг. Кто еще в этом мире слышал такое имя?»

— Точно! Макс… Я так боялась, что ты не объявишься!

«Только если бы нечаянно умер. Но пока все нормально. Питаюсь регулярно, живу в отдельной комнатке размером в спичечный коробок, но, когда появишься ты — дадут нормальное жилье. Не откажешься приехать ко мне в Кречет? Для тебя здесь найдется и работа, и общество. И буду я под рукой».

— Конечно. Но Кречет… Странное место. Я мельком видела в сети. Какие-то богатые отшельники?

«Пытающиеся жить духовной жизнью. Вполне себе нормальные: никаких умерщвлений плоти и прочих мракобесий. Только удовольствия стараются получать не из видосов. Князь Радиславич с семьей подает пример, сам таскает железо — качает мускулы, княжна носится на лошади, три княжих сынка гоняют мяч. Здесь быть рыхлым, ленивым и слабым считается непристойным. Я тоже подтянулся. Кормежка в Кречете отменная, натуральная, отъелся и стал бы как бочка, если бы не занятия. Словом, мне здесь хорошо. Надеюсь, и тебе понравится».

Они проболтали еще какое-то время, Энга долго не могла уснуть. На следующий день, он выдался выходным, полезла в терминал и запросила сведения о Кречете. Подборка информации, выданная Глобой, обескуражила.

Подданные князя, одного из богатейших людей планеты, в числе первых пяти десятков — точно, исповедовали отказ от просмотра сериалов и другого развлекательного контента. Жили семьями — мужчина, женщина и дети, причем число рожденных детей доходило до четырех-пяти (кошмар!), отец брал на себя часть забот о воспитании. Культ природы. Культ памяти предков.