Ее щеки ярко вспыхнули. Руслана резко встала.

— Идем! Постараюсь, чтобы с тебя не спустили три шкуры.

Она сдержала обещание. Безопасники князя, узнавшие, что в вычислительный центр, их святая святых, проник засланец с заданием хакнуть сеть, готовы были порвать Макса на молекулы и пытать индивидуально каждый атом. Когда сама Руслана устала от повторяющихся вопросов, прервала офицера:

— Покажи ему снимки новоприбывших.

Двух последних, приехавших по рекомендациям, Макс не знал. А вот среди предыдущей троицы…

— Ломщик, зовут Вас. Отбывал наказание на зоне для опасных. Вместе со мной в первый день 4-го месяца бежал из Тремихи, находится в розыске. Нас вместе вывезли на джет-плейне в багаже. Работал у Поца. Одновременно со мной получил задание на ломку Кречета.

— Прибыл по рекомендации? — сухо спросила Руслана, и вся как-то подобралась, словно перед прыжком.

— Да, госпожа, — ответил офицер и показал ей, кто рекомендовал, но чтоб Макс не видел.

— Арестуй обоих. Проверь верность сведений о Васе. Ограничений, о которых просила тебя при допросе Макса, не придерживайся. Мы обязаны быстро узнать все.

«Имеешь право на адвоката, хранить молчание, и все сказанное может быть обращено против тебя» — это все в Кречете не действует. Макс обучался приемам интенсивного допроса пленных, захваченных за линией фронта во время боевых действий, с последующей ликвидацией допрашиваемых. Но то на войне. Здесь 1937 год наступал по щелчку пальцев, причем, в совершенно мирное время.

Услышанное не прибавило симпатий к Руслане в его глазах. И принесло первое разочарование в мире, основанном на «философии духовной свободы». Последнее ли?

Глава 13

В следующие дни в воздухе запахло грозой, как поется в одной старой песне. Но тучи сгустились не над Максом и даже не над Кречетом. Произошло событие, которое угрожало благополучию всех обитателей планеты.

Дело в том, что последние полвека энергопотребление землян начало постепенно снижаться. Уменьшающееся население нуждалось в меньшем количестве электричества, новые технологии непременно отвечали условию эффективности и сокращения разогрева атмосферы. Предложение гелия-3 с Луны начало превышать спрос. На том строился расчет корпораций, контролирующих генерацию электроэнергии, они выкручивали руки добывающим компаниям, заставляя опускать цену гелия-3 и дейтерия в пол. Именно поэтому княжеские переговорщики не могли найти точку баланса интересов с Ахметовым. Хазары гарантировали устойчивый сбыт топлива, но при условии уступки половины прибыли. Князь сопротивлялся, считая, что текущего уровня потребления хватит еще лет на 10–15. Он не планировал вкладывать средства в лунную инфраструктуру, надеясь, что большая часть оборудования на спутнике планеты и транспортные корабли не потребуют больших затрат. За счет больших объемов поставок и добычи ему удалось рекордно сбить себестоимость переработки реголита и транспортировки. Поэтому крайне неприятная новость, прилетевшая в Кречет к середине пятого месяца, очень сильно смешала планы князя и изменила ситуацию. Беспилотный транспортный корабль «Скиф-34» после взлета с лунной поверхности изменил траекторию движения, развернулся и, набрав скорость на полной тяге двигателей, врезался в станцию переработки реголита. Корпорация «Радиславич» в один миг потеряла около 8 процентов своих мощностей по добыче и доставке на Землю гелия-3, а их восстановление на фоне падения спроса становилось нерентабельным.

Такие новости не распространялись Глобой, чтоб не портить настроение обществу потребления, но в то же время не были секретом.