Перед приятелями уже стояли три большие кружки крепкого эля.

— Ну, поехали с орехами! — Том Коутс поднял кружку и чокнулся с Бенджамином Мильтоном.

— За ваше драгоценное здоровье, господа, — Чарльз тоже поднял кружку. — А теперь скажите мне вот что. Как нам скоротать вялотекущее время?

— В дружеской беседе.

— Я не о том. Не здесь. И не сейчас. Я говорю о праздных летних месяцах. О знойных деньках. О днях вина и роз, по выражению Горация.

— Вот ты и нашел ответ. Пей вино и закусывай розами. Упивайся благовониями Аравии.

— А еще можно взять напрокат воздушный шар.

— Или заняться производством веджвудского фарфора.

Том и Бенджамин явно вознамерились перещеголять друг друга в изобретательности.

— Можно пукать горючим газом.

— Или поставить кукольный спектакль.

— Куклы нам вряд ли понадобятся, — сказал Чарльз. У него уже смутно вырисовывался план их будущих развлечений. — Помните, Отдел облигаций внутреннего займа поставил «Всяк в своем праве»? Успех был огромный. Даже брали входную плату.

— А выручку небось потом пропили. Все денежки ушли на спиртное.

— Нет. Деньги отдали в фонд городских беспризорных. Хорошо помню письмо, присланное им сэром Альфредом Данном. — Чарльз отхлебнул добрый глоток эля. — Итак, вот вам мой план. Мы устроим спектакль.

— Кто это тебя надоумил? — не веря своим ушам, спросил Том Коутс.

— Господь Бог.

— Чарльз, я не могу расхаживать по сцене в парике и с накладной бородой. Это просто исключено. — Бенджамин Мильтон пригладил волосы. — Я буду выглядеть шутом гороховым. Вдобавок я не умею играть.

— Вот тут ты прав, Бен, это действительно вопрос серьезный. — Чарльз был по-прежнему окрылен своим замыслом. — Но, знаете, даже эту трудность мы можем обратить к своей пользе.

— Каким образом?

— Сейчас скажу. Погодите минутку. — Чарльз уставился в потолок, словно ждал, что там, на лепнине, вот-вот появится крошечная фея. — Ага!.. Как же я прежде-то об этом не подумал?

— А тебе вообще случалось думать о чем-нибудь прежде времени?

— Пирам и Фисба. И стена.

— Объясни, родной, сделай милость.

— Мастеровые в комедии «Сон в летнюю ночь». Пигва. Основа. — Он посмотрел на Бенджамина. — Из тебя, Бен, выйдет отличный Рыло. В этих мастеровых воплощена самая соль скверной игры. Мы представим их пьесу. Это будет фантастически смешно.

— Все это и впрямь пустая фантазия, — сказал Бенджамин, потирая нос. — Вне всяких сомнений.

— Неужели ты не понимаешь, как это будет весело? — Чарльз обожал любительские постановки. Он частенько захаживал в балаганы, не пренебрегал и домашними спектаклями у друзей; в прошлом сам играл роли Вольпоне и Синей Бороды.

— Что весело, я понимаю, — ответил Том. — Но как нам все это осуществить? Мы же не умеем играть.

— Так ты не слушал меня?

— Возможно.

— В этом-то и суть, дорогой мой Том. Пигва и Основа тоже не умели слушать.

— Но они вымышленные персонажи.