|
Многие из членов семьи называли Кристоса бессердечным монстром за нежелание отступать от принятого решения — естественно, за глаза.
Но Алекс отреагировал не совсем так, как надеялся его кузен.
Кристос так и не понял, хотел ли Алекс своего разоблачения. Что же касается экс-невесты, тут все предельно ясно. Мелина знала наверняка, что Кристос придет к ней тем вечером, чтобы вернуть ключи и забрать оставленный у нее лэптоп.
— Не глупи, мы — цивилизованные люди, — сказала Мелина, когда он позвонил, чтобы сообщить, что пришлет ключи с посыльным. — Приходи, дорогой, выпьем, как в старые добрые времена!..
Войдя в квартиру Мелины, Кристос обнаружил их с Алексом обнаженными на полу, среди разбросанной одежды и пустых винных бутылок, которые, попав ему под ноги, прозвенели о кончине нелепого обручения, состоявшегося всего неделю назад.
Кристос не почувствовал ни жажды жестокого возмездия, ни желания стереть самодовольную улыбку с лица кузена — только неодолимое желание уйти с грязного и безвкусного спектакля.
Он так и сделал — бросил ключи на стол и удалился. А напоследок подумал, что к браку все-таки нужны серьезные предпосылки.
Кристос не успел погибнуть от холода или мучительных раздумий, потому что в этот момент появилась его двоюродная тетушка, которую он должен был сопровождать. Худенькое тетушкино тело было погребено под несколькими слоями пестрых мехов, а седые волосы убраны под древнюю бесформенную шляпу, но голос, ничем не стесненный, разносился повсюду.
— Не удивлюсь, если британская погода меня убьет! — говорила она кому-то из гостей.
— А я бы очень удивился.
Улыбка осветила строгое, сухое лицо; Теодосия Каридес узнала высокую фигуру, материализовавшуюся рядом с ней.
— А, так ты явился, — буркнула она, подставляя Кристосу пахнущую розами увядшую щеку для почтительного приветствия.
— Только чтобы увидеть вас, тетя Теодосия.
— Не пытайся меня обворожить, — посоветовала старая леди, пряча довольную улыбку, и приняла предложенную красавцем племянником руку. — У меня иммунитет.
Статная семидесятилетняя старуха не считала нужным понижать голос, пока племянник сопровождал ее под тихие своды собора.
— Я думала, ты в Австралии...
— Был, — ответил Кристос и вежливо раскланялся с как всегда великолепно выглядевшей Мели-ной.
— Алекс действительно просил тебя быть шафером?
— Да.
— И ты отказался?
Кристос кивнул, и у него перед глазами промелькнуло видение его «бывшей» верхом на Алексе.
— Уважаю твои мотивы, но...
— Могу я забрать это? — Кристос указал на дорожную сумку престарелой родственницы.
— Я не инвалид, — заявила тетя и тут же остановилась, чтобы перевести дыхание. — Знаешь, Андреа говорит, ты отказался из черной зависти.
— Зависти?
Старая дама кивнула:
— Андреа считает, что ты всегда слишком придирался к ее ненаглядному Алексу, — она громко фыркнула. — Это правда, ты никогда не упускал случая выставить его дураком. Хотя, судя по тому, что я видела, он для этого особо в помощи не нуждался, я его матери так и сказала. Андреа всегда была очень глупой женщиной.
— Надо запомнить, что мне следует избегать тети Андреа.
— Как будто тебе не все равно, кто и что о тебе думает! — Теодосия явно одобряла позицию племянника.
Кристос улыбнулся ей самым обворожительным образом:
— Меня волнует, что думаете обо мне вы, тетя.
Старая дама хмыкнула, но тут же громко и не одобрительно спросила:
— Разве никто, кроме меня, больше не заботится о традициях? Почему у них нет православной церемонии?
— Не смотрите на меня, тетя Теодосия. |