Усмешка искривила его губы при мысли о неспособности противоположного пола видеть глубже обаятельной улыбки и приятной наружности.

У этой рыжей ужасный вкус... но как хорошо от нее пахнет! Кристос с удивлением обнаружил, что сейчас он почему-то рассержен больше, чем в тот день, когда застал Мелину с Алексом.

За тяжелой дверью небольшой приемной все внешние звуки исчезли. У Бекки заметно дрожали колени.

— Он этого не стоит, знаете ли.

— Да знаю... Боже!

Учитывая то, что она оказалась в нескольких дюймах от невообразимо красивого мужчины, сказанное прозвучало вполне сдержанно. Все еще слегка оглушенная смутным видением редкого совершенства, Бекка подумала, что этот тип великолепен... и еще кое-что.

Повезло еще, что поднесенная к губам дрожащая рука не позволила ей сказать что-нибудь лишнее.

Кристос наблюдал, как щеки девушки окрасил густой румянец. Через мгновение она опять стала бледной как мрамор.

— Думаю, вам нужно на свежий воздух.

Бекка неловко кивнула. Она чуть не зарыдала от бессилия.

Это несправедливо! Почему такие люди, как Алекс, никогда не платят за содеянное?

Ее охватил стыд.

А еще старшая сестра!

Поникнув, Бекка последовала за высоким мужчиной с удивительно длинными ресницами. Выйдя на воздух, она опустилась на скамью и закрыла лицо руками.

— Позже, когда вы все спокойно обдумаете, то поймете, что я оказал вам любезность.

Бекка вскинула голову.

Любезность?!

— Послушайте, я знаю, что вы просто выполняли свои обязанности... Хотя, если бы вы были настоящим охранником, я не смогла бы сделать то, что сделала. Так что не надо говорить об альтруизме.

Высокий, смуглый, великолепный незнакомец казался ошарашенным, но затем некое подобие улыбки, появившееся на его губах, заставило Бекку вздрогнуть.

— У меня было искушение позволить вам это сделать, — признался он.

Из глаз девушки брызнули горькие слезы.

— Я хотела... хотела...

— Успокойтесь.

Самый красивый из всех, кого я встречала...

Бекка облизнула пересохшие губы и обиженно заявила:

— Вам следовало бы иметь другую внешность.

— Но тогда я потерял бы работу.

— Да, пожалуй.

— Вы действительно собирались поставить себя в глупое положение?

— Дело не в желании, дело в... — Бекка замолчала и прерывисто вздохнула, а затем подняла на стоявшего перед ней мужчину потемневшие глаза. — Скажите, вы считаете, это справедливо, что он разрушил чью-то жизнь и смылся?

— Думаю, вы должны считать произошедшее чудесным спасением, — сухо заметил красавец.

— Да что вы об этом знаете?!

— Я много чего знаю об Алексе.

Так вот откуда это презрительное выражение на его лице!

— Как вы можете работать у такого человека?

От одной мысли, что она могла бы оказаться рядом с кем-нибудь из Каридесов, у Бекки даже мурашки по телу побежали.

— Есть-то нужно.

Она примирительно улыбнулась:

— Извините, не хотела читать вам мораль. Боже, не мне этим заниматься.

— Вы беременны?

Бекка моргнула, смущенная скоростью, с которой совершился этот переход от симпатии к холодности. Она прочла отвращение на лице собеседника, и ее щеки предательски порозовели.

— Вы думаете, я... А что, у вашего босса вошло в привычку брюхатить женщин?

— Значит, ждете ребенка?

— Уже нет.

— Аборт?

— Выкидыш, — хрипло поправила Бекки.

Мужчина протяжно вздохнул и, взяв ее лицо в ладони, настойчиво спросил:

— Как ваше имя?

С такими странными манерами она еще не встречалась.

— Ваше имя?.