Из-за важности гостей, пришлось озаботиться безопасностью дороги. Сокол домчался до Цитадели, передал мои указания и вернулся в компании трёх товарищей. Вчетвером они полностью «закрыли» небо, а от их зоркого взора не могло укрыться ничего на земле. Дополнительно на земле окрестности вдоль дороги взяли под контроль волколаки. Благодаря острому нюху матёрые оборотни могли учуять даже гостей из иного мира, решивших скрыть себя магией. Жаль, не всех. Но вряд ли настолько сильные личности решат податься именно сюда.

По возвращению домой, я заселил гостей в один из пустующих домов на площади. Его я специально держал свободным для подобных случаев.

«Нужно ещё достроить, мало ли кто полезный придёт с той стороны. В трактире будет моветоном его или их селить», — подумал я.

Не успел я временно попрощаться с Молотовым и его людьми, как меня перехватил на пути в магистрат Швиц.

— Товарищ Киррлис, товарищ Киррлис! — крикнул он ещё за дюжину шагов до меня.

— Слушаю, — недовольно произнёс я.

— Простите, что отвлекаю от дел. Один вопрос назрел, который я не успел уточнить до вашего отъезда.

— Что за вопрос?

— Если не ошибаюсь, вы обещали передать СССР тяжёлые немецкие танки после того, как будет решена проблема с родными ваших людей?

— А-а, всё понял, — догадался я. — Можете забирать.

Однако тот не торопился уходить.

— Не хочу показаться наглым, но можно ли попросить у вас помощь для транспортировки?

Рядом Прохор тут же подал голос:

— Дайте, дяденька, воды напиться, а то так есть хотца, ажно переночевать негде.

— Хорошо, я помогу, — пообещал я Аристарху Ильичу. После удачного соглашения с СССР я был в отличном настроении, покладист и благодушен.

Поблагодарив, Швиц быстро ретировался.

— Чой-то он так засуетился с танками-то? — произнёс Прохор, глядя москвичу в спину.

— Хочет показать свои успехи Молотову с прочими, — ответил я, догадавшись о причинах, которые подтолкнули Аристарха к срочному разговору со мной. — Готов поклясться, что он не станет говорить, когда договорился по танкам со мной. Если, конечно, его о таком не спросят.

— Ага, вот оно как… — хмыкнул беролак.

Остаток пути до моей комнаты в магистрате мы прошли молча и никем не потревоженные. Оказавшись у себя, я первым делом достал папку с десятком бумажных листов. На них с одной стороны машинописным шрифтом были нанесены десятки пунктов моего договора с СССР, несколько подписей и печатей присутствовали на каждом. А её каждый лист светился магией в чародейском зрении. Да-да, мне удалось убедить Молотова заключить соглашение с её помощью. Видать, Советский Союз слишком припекло, раз нарком пошёл навстречу после моего категоричного отказа поверить обычному слову и ничего не несущим строчкам из букв и цифр на бумаге. И я примерно догадываюсь, что их подтолкнуло. Это в зоне, так сказать, моего внимания и присутствия у Красной Армии имеются успехи во фронтовых делах. А вот дальше всё было плохо. Во-первых, так и не удалось снять блокаду Ленинграда. Там немцы так плотно окружили город и нагнали войск, что у РККА, до сих пор не оправившейся после прошлогодних поражений, не имелось ни шанса для прорыв. Во-вторых, в мае у моих союзников случились два невероятно крупных разгрома на юге СССР.