Трэвис успел заметить только мелькнувшую лодыжку, впрочем, тут же скрывшуюся под одеялом. Он медленно закрыл за собой дверь и посмотрел на роскошные волосы, рассыпавшиеся по ночной рубашке, которая подчеркивала соблазнительность ее тела. Он перевел взгляд с нежных округлостей на порозовевшие щеки Алисии, уклонявшейся от его взгляда, и спокойно прошел к скамейке.

— Не думала, что придется спать в постели, в которой ты спал со своей любовницей, — неожиданно высказалась Алисия.

У Трэвиса, присевшего, чтобы снять сапоги, дернулись уголки губ.

— Это моя кровать, и я делил ее только с бутылкой виски.

Его невозмутимость разозлила Алисию. Желая спровоцировать его, она продолжала наступать:

— Где она сейчас? Ты нашел ее, когда выходил прогуляться после ужина?

Трэвис спокойно стянул рубашку и бросил на скамейку. Мерцающий свет лампы отбрасывал блики на его худощавый торс, высвечивая бронзовые пятна на его груди.

— Мы разошлись много лет назад. Я даже не помню ее имени. В чем дело, Алисия? Неужели ты начала меня ревновать?

Она бросила на него сердитый взгляд.

— Если бы это было так, я бы уже давно изошла от ревности. Когда твои шлюхи рассказывают мне, как ты хорош в постели, а твоя индейская возлюбленная живет на нашей земле, не говоря уже о тех женщинах, с которыми ты общался в последние месяцы, а теперь еще и это… — Она вытянула руку, указывая на кровать. — Это ты тоже вырезал для нее, да?

В черных глазах Трэвиса промелькнул дьявольский огонек, когда он поднялся на ноги и шагнул к злополучной кровати. Подтянув одеяло к подбородку, Алисия вызывающе смотрела на него, но он, похоже, решил не церемониться. Одним рывком он сбросил одеяло на пол, обнажив ее соблазнительный наряд. Трэвис задохнулся при виде столь прекрасной картины, и плотоядный блеск в его глазах засиял ярче. Она надела эту рубашку, чтобы доставить ему удовольствие, разве не так?

Длинные ноги метнулись к другому краю кровати, но, прежде чем Алисия успела убежать, Трэвис схватил ее за талию, и они вместе упали на матрас. Прижимая Алисию своим телом, Трэвис сжал ее плечи, вглядываясь в бездонную синь любимых глаз.

— С тех пор как мы встретились, у меня никого не было, кроме тебя. Ты единственная женщина в моей жизни, Алисия, и ты сводишь меня с ума. Признаю, я заслужил все твои обвинения. Я и расстраивал, и унижал тебя, и пугал без причины. Но должен же быть этому конец, Алисия? Ты мучила меня очень долго за все мои прегрешения. Пора уже покончить с этим, как ты думаешь?

Его руки обжигали тело, а обтянутые оленьей кожей ноги находились в слишком опасной близости от ее самого чувствительного места, пробуждая в ней неуправляемые эмоции. Взглянув на его мужественные черты лица, Алисия с трудом удержалась, чтобы не прикоснуться к нему. Ей хотелось приласкать его и вернуть ему смех. Но она окаменела.

— Когда ты будешь обращаться со мной чуть лучше, чем с лошадью, которую ты объезжаешь или выгуливаешь на пастбище, — только тогда, — хрипло прошептала она с гордым вызовом, но сердце ее колотилось от страха. Она очень хотела его, но еще больше хотела его любви. Могла ли она требовать этого?

Трэвис внимательно смотрел на ее бледное лицо в ореоле темных локонов. Его чресла болели от желания обладать ею, и он был уверен, что уже совсем близок к этому, но, оказывается, все не так просто. Она приняла его назад без слова упрека, ни разу не пожаловалась на то, что он оторвал ее от дома и вовлек в опасное путешествие по реке, лечила его, нянчила их сына и терпела его характер — но не желает уступать ему в постели.