Костер был разожжен среди деревьев, откуда река не просматривалась. В этот вечер они причалили рано, до заката, так что у них было время добыть несколько белок и кроликов для приготовления наваристого супа. В животе у Алисии заурчало в ответ на поднимающийся из котла аромат, но то, что ее крепко держал за руку Трэвис, мешало открытому проявлению эмоций. Держась прямо, она молча шагала рядом с ним.

Трэвис с любопытством взглянул на нее:

— Ты плохо себя чувствуешь?

— Со мной все в порядке.

Чтобы отвлечь его внимание от себя, она спросила:

— Почему мы причалили так рано?

Трэвис подтолкнул ногой поближе к костру бревно и помог ей сесть.

— Я не хочу проходить мимо Кейвин-Рок в сумерках. Я предпочитаю рассвет, когда все его обитатели уже перепились и крепко спят. Шериф говорил, что выловил последнюю обитавшую там компанию, но всегда найдутся изгои, готовые укрыться в этой дыре. Я не хочу рисковать. — Трэвис опустился на бревно рядом с ней.

Из вежливости Алисия не стала отодвигаться, но ее беспокоили его мускулистое бедро и широкое плечо, прикасавшееся к ее плечу. Трэвис, которого, казалось, совсем не волновала теснота, распорядился подать ему кружку и налил туда немного вина. Она была признательна ему, что он надел на нее свою куртку с бахромой. Толстая оленья кожа выступала в качестве дополнительной защиты.

Она взяла предложенное им вино и представила себе, что ведет беседу в какой-нибудь гостиной.

— Так ты говоришь, впереди могут быть преступники? — уточнила она.

— На реке их полно, но у Кейвин-Рок самая плохая репутация. Это дикие места. Люди не признают там никаких законов. И они могут заметить лодку за много миль до нашего подхода. Вряд ли мы заинтересуем их. Слишком много людей и мало груза. Они предпочитают легкую добычу, например, новичков без ружей и все их добро. — А также женщин… но Трэвису хватило ума не говорить об этом. Он надеялся, что она не будет показываться, пока не удастся пройти через эти опасные проливы.

Алисия приняла к сведению его пояснения и решила не волноваться. До сих пор Трэвис благополучно вел их по реке, и сейчас у нее не было никаких причин сомневаться в его компетентности.

Вино обдало огнем ее пустой желудок, и Алисия слегка расслабилась. Кто-то предложил ей миску с тушеным мясом, и она с радостью схватила ее.

— Ты говорил, что хочешь осесть в Сент-Луисе. Чем ты будешь там заниматься?

Опустилась ночь, и Алисия видела теперь только пляшущие отблески огня на бронзовой коже Трэвиса. И все же она чувствовала, что его рассмешил этот вопрос.

— В таком месте, как Сент-Луис, много возможностей. Мне просто придется покрутиться немного, чтобы найти себе подходящее занятие. Но из меня вряд ли получится городской житель. Рано или поздно я постараюсь подыскать себе землю где-нибудь в других местах. Говорят, Кентукки — это лучшее место для разведения лошадей, а рядом с рекой было бы и совсем хорошо. Там очень много места. Человек может пустить там корни и растить детей.

Алисия вовсе не находила это привлекательным. Похоже, он просто заговаривает ей зубы. Она оказалась не готовой к тому, что он жестом собственника осторожно взял ее за подбородок и, повернув ее лицо к себе, пристально посмотрел ей в глаза.

— Я бы не стал жениться, если бы не мог содержать жену. Это будет, конечно, не Филадельфия, но вполне достойное место для леди. Не беспокойся о будущем.

Он нежно провел по ее щеке мозолистой рукой. Алисия дернула головой, и ее глаза наполнились слезами.

— Я не полагаюсь на волю случая. Я работаю, чтобы добиться того, чего хочу. — Трэвис отвернулся, предоставив Алисии возможность переварить его слова.

Если бы у нее хватило смелости вернуться одной в лодку, Алисия ушла бы, оставив его.