Рога. Да, череп оказался рогатым. На сердце похолодело. Один единственный пиратский корабль имел флаг с рогатым черепом, и назывался этот неумолимый морской охотник «Сатир».

Чтобы удостовериться, Питер внимательно вгляделся в парившую над водорезом фигуру. Это действительно оказалось изображение мифического божества полукозла получеловека. Тюремным фрегатом «Добродетель» заинтересовался сам капитан Гидеон Хорн, пират демон, владелец «Сатира».

– Сам лорд пират! – в ужасе воскликнул Харгрейвз. Он поспешно сунул подзорную трубу под ремень и заскользил вниз по мачте. – «Сатир» и капитан Хорн! Нам ни за что не удастся от него уйти, ведь во всем свете нет судна быстрее его шхуны!

Едва дозорный спустился на палубу, как к нему поспешил капитан.

– Ты уверен, что это «Сатир», парень? Сам лорд пират? Но с какой стати ему гнаться за нами? Наш хозяин вовсе не аристократ, его занятие – торговля.

Лорд пират всегда выбирал особые цели для нападения. Из за своей ненависти к аристократам он и получил такое прозвище. Первый корабль, на который напал Гидеон Хорн, принадлежал заносчивому и недалекому графу, который заявил, что он член палаты лордов и требует к себе уважения.

– В Америке все равны, и даже пират – лорд. Потому я не склоню головы ни перед кем, кроме Бога, сэр. И уж конечно, не испугаюсь франтоватого и хвастливого английского аристократа.

Капитан Хорн забрал все, что было на судне, вплоть до богатых нарядов самого графа. И уж конечно, не преминул насладиться поцелуем молодой графини.

С тех пор жертвами нападений «Сатира» неизменно становились корабли английской знати и богатеев. Поэтому некоторые аристократы предпочитали путешествовать инкогнито.

Питер с тревогой подумал о мисс Уиллис. Не может быть, чтобы лорд пират напал на «Добродетель» лишь из за неустрашимой молодой леди. Конечно, она падчерица старого лорда и сводная сестра молодого графа Блэкмора, и все же настоящей аристократкой ее не назовешь. А главное, ни одна живая душа на корабле понятия не имеет о тесной связи скромной учительницы с благородным семейством.

– Вы уверены, что «Добродетель» принадлежит торговцу? – на всякий случай уточнил Харгрейвз у капитана. – Ошибки здесь быть не может?

– Вполне уверен. Хозяин – мой дальний родственник. На всем корабле не найдется ни капли голубой крови.

И все же судьба мисс Уиллис вызывала самые серьезные опасения. Питер решил немедленно разыскать учительницу и предупредить, чтобы, если их возьмут в плен, она ни словом не обмолвилась о своей семье, особенно о заседавшем в палате лордов брате. Спасение невозможно, думал Питер, избежать плена не удастся.

– Может быть, когда лорд пират увидит, что никаких ценностей на борту нет, он нас отпустит? – неуверенно предположил Питер.

– Убьет, – зло бросил через плечо первый помощник капитана, стоявший у штурвала.

В этот момент, словно подтверждая слова опытного моряка, «Сатир» рванулся вперед, преследуя жертву с такой же отчаянной яростью, с какой, наверное, демон преследует грешника.

Капитан посмотрел на членов команды и вновь перевел взгляд на первого помощника и Харгрейвза.

– Перед нами два пути, ребята. Спастись бегством или пасть жертвой. Однако спастись можно только чудом.

Чуда не произошло, и через несколько минут пираты просигналили «Добродетели» и оповестили, что, если судно не остановится, они откроют огонь. Капитан Роджерс приказал подчиненным сдаться, а Питер с ужасом вспомнил, что так и не предупредил мисс Уиллис о грозящей опасности.

Глава 4

Мачты жалобно скрипели,

Корабли вперед летели.