Нет, в нашем регионе мы определённо одни из сильнейших, если таковыми и не являемся. Но во всём мире Системы?

Я не настолько высокомерен!

Как бы я ни хотел обратного, союз с личем приведёт только к бесчисленным смертям и войнам. Не того я желаю для Спарты.

Не такой участи. Да и становиться вселенским злом мне тоже не хочется. Да, титул Пожиратель Миров звучит крайне пафосно, но за всё придётся платить.

Поэтому я встречаюсь взглядом с Хенгом, который ожидает моего ответа.

— Заманчивое предложение. Жаль, что меня оно не интересует!

— Ты не понимаешь! — удивительно, как уже мёртвый маг боится окончательного развоплощения. — Тебе не найти такого сильного союзника, как я!

— Ты так много говоришь про своё могущество, — улыбаюсь я. — Ты — повелитель мёртвых, а я — простой человек со всем своими слабостями. Однако факты говорят о другом. Я останусь в этом мире, а ты нет. Кто после этого сильнее?

Я вытягиваю перед собой медальон.

И давлю в кулаке, добавляя силы телекинезом, пока он не рассыпается на мелкие осколки.

Глава 23

Хенг не успевает произнести и слова. Из его глаз, носа и рта выстреливает ослепительный свет под громогласный нечеловеческий рёв.

От него содрогаются стены, дрожит потолок.

Химеры тоже вскидывают головы, издавая слитный вой.

Тело лича растворяется чёрной пылью, не оставляя после себя ничего. Даже камзол и тот обращается в прах. Только костяной посох падает на пол. Его подбирает Чёрти-что.

Поздравляем! Вы искоренили древнее зло!

Поздравляем! Вы повысили уровень!

Поздравляем! Вы повысили уровень!

Поздравляем! Вы повысили уровень!

Сразу три уровня! Вот это я понимаю улов! Однако долго радоваться мне просто не позволяют.

— Лорд Шурик! — кричит Дженни. Я оборачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с одной из гигантских химер в балахоне.

В тени капюшона её изумрудные глаза то вспыхивают, то тут же тухнут, что явно свидетельствует о том, что не так уж и долго осталось жить твари.

Но даже так ей хватит времени, чтобы избавиться от врагов её почившего хозяина.

Монстр вскидывает свою массивную лапу над головой. Из-под балахона появляется когтистая, как у Фреди Крюгера, конечность. Да у химеры когти едва ли не с полметра длиной каждый!

Тут же ухожу вниз от её удара. Когти вонзаются в мрамор, точно в топлёное масло. Никакого сопротивления. Совершенно!

Это ж кто такой маникюр делает? Я бы взял адрес, чтобы никогда туда не водить своих жён!

Меж тем весь тронный зал обращается в хаос. Химеры и зомби атакуют спартанцев, но последние не пальцем деланы, а потому оказывают достойное сопротивление тварям. Мы и так предполагали, что нет-нет, а придётся бросить вызов личу. Потому никто и не удивился атаке мертвецов. Наоборот, этого только и ждали.

Зомби стремительно заполоняют тронный зал, они бесчисленным потоком идут откуда-то снизу. Кажется, Хенг всё же сумел запастись «расходным материалом».

Меж тем химеры в порыве ярости срываюсь себя балахоны.

Перед нами оказываются трёхметровый гиганты с четырьмя руками, вторая пара которых торчит из-за спины. Их пасти искусственно увеличены, что позволяет химерам раскрывать рот на сто восемьдесят градусов, подобно какой-то мухоловке.

Жуткое зрелище.

Химеры вопят так громко, что кажется, будто вот-вот лопнут барабанные перепонки. Монстры бросаются в яростную атаку, уже не жалея ничего и никого.

Сам я оказываюсь окружён тремя порождениями Хенга. У каждого по четыре руки. Итого выходит двенадцать когтистых лап на меня одного!

Так себе расклад, откровенно говоря!

Телекинез блокирует большую часть выпадов, но я всё отчётливее ощущаю, как дрожит сам воздух, как проминается мой купол от мощи ударов врага.