— Теперь твоя очередь, — сказала она. Молодой человек быстро разделся до низшего белья.

— Снимай все. Ты промок до нитки.

— Тогда отвернись.

Лорел улыбнулась, но послушно повернулась спиной. Она задумчиво смотрела на луг. Ливень стих, превратясь в мелкий моросящий доле-дик. Далеко на западе небо уже начало проясняться. Над верхушками гор стали видны звезды. «Через час облака, должно быть, разойдутся, и дождь закончится», — подумала она. Хен снял нижнее белье и проскользнул под одеяло.

— Тебе не следовало оставаться здесь. А я не имел права оставлять тебя.

— Мне уйти?

— Нет.

— Тогда обними меня. Стало холоднее, чем я предполагала.

Но Хен не ощущал холода. Тело его горело, когда он обнял Лорел и притянул к себе. Ее упругие груди заколыхались под тонкой сорочкой. Хен мгновенно ощутил предательский жар в паху. Дрожь волнения опускалась вниз по телу, с каждой секундой усиливая возбуждение. Хен немного отстранился, опасаясь, что символ желания напугает Лорел.

Хен поцеловал Лорел — губы нежно и ласково прильнули к пылающим губам женщины. Пальцы, казалось, погружались в бархатистую кожу. Он тщетно попытался унять дрожь в теле, которое словно окоченело, отказываясь повиноваться.

Сегодня ночью пали, наконец, внутренние барьеры, за которыми Хен скрывался почти пятнадцать лет. Он выпустил на свободу нечто, что обычно держал в узде, не давая себе послабления ни на миг. И результат повергал в шок и изумление: Хен так сильно желал Лорел, что с огромным трудом сдерживался. Вот когда он понял Монти, который, бывало говаривал, что если не получит женщину, то умрет.

Но суровый надсмотрщик, все еще сидевший в нем, не дремал и не собирался так легко и быстро сдаваться. Он напоминал, что недостойно заниматься любовью в пещере, окруженной горами. И вопрошал: «А как же насчет розовой мечты о счастливой жизни с молодой, чистой и невинной женщиной?»

Но Хена не мучили угрызения совести, ведь Лорел пришла к нему, потому что любила его. И осталась по той же причине. Что же тут недостойного? Она пришла, потому что почувствовала, что нужна ему как никто другой. И ничего не просила взамен. Не просила даже его любви.

Но он любил ее! Любил всем сердцем, всей душой. И был счастлив этой любовью. Как долго его преследовал страх, что судьба обделила его, не одарив способностью испытывать к женщине какие-нибудь чувства, кроме уважения и дружеского расположения! Но сейчас тело снова и снова подтверждало, что страхи были беспочвенны.

— Как жаль, что здесь темно, и я плохо вижу тебя, — вполголоса произнес он.

— Может, под покровом тьмы я покажусь тебе более загадочной. Говорят, при свете костра женщина становится более привлекательной.

— Но твоя красота и при ярком солнце ослепляет и поражает.

Казалось, удары тока пронзили тело, когда Хен неторопливыми движениями расстегнул сорочку и провел пальцами по обнаженной спине Лорел. Ее кожа была невероятно мягкой и теплой, а от волос веяло дождем. «Не слишком ли я тороплюсь», — одернул себя Хен. Он не хотел испугать Лорел.

Изогнувшись, она спустила сорочку и оголила плечо. Затем взяла руку молодого человека и прижала к своей груди.

У Хена перехватило дыхание. Он неподвижно замер, не решаясь продолжить ласки.

— Прикоснись ко мне, — тихим голосом попросила она, прижимая его пальцы к набухшее му соску. Затем опустилась на одеяло, легла и призывно оголила грудь, спустив сорочку до талии. Ничего более прекрасного Хен не видел. Хотелось сесть рядом и упиваться великолепным зрелищем. Но более сильное желание подталкивало вперед, заставляя прикоснуться. Опустившись на одеяло рядом с Лорел, он провел ладонью по ее животу: кожа была мягкой и податливой.