— Я не знаю, кто я на самом деле. Раньше мне казалось, что я знал, но теперь я понял, что мое подлинное «я» было надежно скрыто и от себя, и от окружающих.

— Причиной тому отец?

На лице Хена появилась кривая усмешка. Длсордж привык во всем винить отца, так как был очень похож, на него. Но они с Монти больше походили на мать. И были в большей степени подвержены материнской слабости.

— Когда мама умерла, а Мэдисон ушел, мы с Монти поклялись, что защитим то, что осталось от семьи, или умрем. И эта клятва осталась навязчивой мыслью даже тогда, когда домой вернулись вы с Джеффом. Со временем Монти увлекся другими делами, а я остался верен данной клятве. И сейчас я хочу защитить Лорел и Адама. Но хочу делать это без помощи оружия.

Едва он успел вымолвить последнее слово, как мгновенно понял, что произошло. У каждого человека есть определенный предел. И он, Хен, достиг своего. Еще один роковой выстрел, еще одна смерть — и он окажется на краю пропасти и потеряет душу.

Но, с другой стороны, жениться на Лорел означало защищать — всеми возможными способами — и ее Адама. А зная Блакторнов, нетрудно предположить, что дело не обойдется без оружия.

— Ты был такой же надежной стеной, которая защищала нашу семью, как я — мозгом. Но ты ненавидел свою роль, поэтому постоянно бежал и от нас, и от себя. Но каждый раз, повинуясь чувству долга, возвращался. Все мы, Рандольфы, защитники, правда, по-своему. Но не убийцы.

— Тогда, может, ты объяснишь, почему я считаю оружие неотъемлемой частью своего существа?

— Все мы используем орудия, к которым привыкли и которыми научились владеть в совершенстве. Но только до тех пор, пока не находим равноценной замены. Так, ты пользуешься ружьем, Монти — кулаками, а я предан семье. Если ты женишься на Лорел, тебе придется научиться защищать ее по-другому. И ты обязательно научишься. Ты боишься, что зависимость от оружия может разрушить вашу любовь. Ты пришел ко мне потому, что не в силах один справиться с этим страхом.

Джордж всегда отличался умением схватить суть дела и изложить в двух словах. Ему легко говорить и давать советы. Но он не учел одного. Хен уже согласился защищать город и оказался таким образом меж. двух огней. Если он останется, страсти накалятся. Если покинет город из-за Лорел, то ему придется всю оставшуюся жизнь убегать от себя.

Лорел уже приняла прошлое, неразрывно связанное с оружием. Но даже если она поймет, то сможет ли простить и жить с ним, с Хеном, дальше?

Сможет ли?

— Она все утро спрашивала о вас, — сообщила миссис Уорти шерифу, поднимаясь вслед за ним по ступенькам в комнату Хоуп. — Я не хотела пускать вас к ней. Но доктор сказал, что это может сильно огорчить и ухудшить состояние.

«Вот так люди обращаются с наемными убийцами, — подумал Хен. — Попадая в беду, все нуждаются в них. Но все остальное время добропорядочные граждане обходят их стороной».

— Хоуп стала моим первым другом в городе, — признался молодой человек. — Я бы отдал все, чтобы повернуть время вспять и предотвратить случившееся.

Миссис Уорти помолчала несколько мгновений, пока они поднимались на верхний этаж.

— Горас сказал, что мне следует извиниться перед вами.

— Не стоит. Забудьте об этом.

— Я сама не ведала, что говорила. Мне казалось, моя девочка умирает, и я потеряла голову от горя. Но вы не поймете, ведь у вас нет детей.

— Почему же. Я первый выстрелил в человека, когда увидел, что он набрасывает на шею моего брата-близнеца веревку.

Миссис Уорти дернула шерифа за рукав.

— Извините, — несмелая улыбка на ее губах говорила, что она все простила и поняла.