— Почему бы вам самой не поговорить с ним?

— Нет, нет, я не могу! Это будет выглядеть черной неблагодарностью, особенно после того, что он сделал для меня.

— Конечно, я бы могла попробовать убедить его, но не уверена, что он последует моему совету. Он сильный и гордый человек. А насколько я знаю по собственному опыту, гордые мужчины не спасаются бегством, даже если им на самом деле грозит смертельная опасность.

У Лорел от напряжения засосало под ложечкой.

— Вы хотите сказать, что он принадлежит к тем людям, которые предпочитают либо убить, либо быть убитым?

— Горас сказал, что владельцы ранчо выбрали на место шерифа Хена Рандольфа только потому, что у него репутация человека, готового убить любого, кто станет на пути.

Убийца! Хен Рандольф — хладнокровный убийца!

. К горлу подступил ком: куда бы она ни повернулась, она обязательно сталкивалась с человеком, готовым на убийство. Как хотелось, чтобы Хен Рандольф не был таким! Он остался равнодушным к ее чувствам, однако проявил заботу и внимание. Но, увы, судьба жестока!

Лорел поставила чашку на стол и решительно встала.

— В таком случае, нет необходимости беспокоиться о нем. Он сумеет о себе позаботиться.

— И вы не собираетесь рассказать ему о Блакторнах? — осторожно поинтересовалась Грейс.

— Если его наняли для того, чтобы он поймал похитителей скота, думаю, он уже достаточно узнал об этой семье. — Она накинула на голову косынку и завязала так, чтобы скрыть почти все лицо. — Нам пора. Мы и так уже злоупотребили вашим гостеприимством. Адам, пойдем.

Грейс проводила гостей до дверей.

— Похоже, вы очень не любите людей с оружием.

Лорел резко повернулась. В карих глазах горел огонь негодования.

— Мой отец был миролюбивым человеком, но его застрелили. Мой муж не расставался с ружьем. Его убили через несколько недель после нашей свадьбы.

Грейс открыла, было, рот, чтобы сказать что-то, но, видимо передумав, промолчала.

— Знаю, никто не верит, что мы с Карлином находились в законном браке, далее его семья упрямо отрицает этот факт. — Лорел снова повернулась к двери. — Я постараюсь выстирать ваше белье к завтрашнему дню. Но, боюсь, не успею, у меня много работы.

— Ничего страшного. Меня устроит, если получу его на день позже.

Выйдя из города, Лорел направилась по дороге мимо Сикамор Флате, небольшого пересохшего озерца, которое наполнялось водой лишь после сильного ливня и в сезон дождей. Обычно неторопливая прогулка среди дубов и платанов, надежно защищавших не только от жары, но и от любопытных глаз, умиротворяла Лорел.

Но не сегодня! Голова была занята беспокойными мыслями о Хене Рандольфе.

— Неужели человек, рисковавший жизнью ради незнакомой женщины, может быть жестоким, бессердечным убийцей? — вырвалось у Лорел. Она не хотела верить в то, что Хен такой лее хладнокровный убийца, какие посещали салун отчима.

Адам бежал немного впереди. Он бросал камешки в деревья и восторженно наблюдал за стайками потревоженных птиц, взмывающих в небо из густой листвы. Из-под босых ног мальчика в воздух поднимались фонтанчики песка.

— Но шериф же никого не убивал, — отозвался он.

Лорел была слишком поглощена собственными мыслями, чтобы услышать слова сына. Она не хотела, чтобы Хен был убийцей! Как хотелось, чтобы он оказался не из тех, кто во всем полагается на ружье!

— Он такой сильный и мужественный, — продолжала она рассуждать вслух. — Не важничает и не притворяется лучше других. Он не ждет благодарности за помощь.

— Мне он понравился, — заявил Адам, бросив желудь в белку, которая сердито затараторила.