Но сумеет ли она забыть Хена Рандольфа?

Стоял жаркий день. Безжалостно припекало раскаленное сентябрьское солнце. Добравшись, наконец, до тенистых деревьев в овраге, Хен облегченно вздохнул и вытер пот со лба. Огромные платаны застыли в ожидании дождя. Могучие ивы печально свесили ветви до самой земли. И лишь листья неугомонных тополей тихо — шелестели на легком ветерке. Под ногами потрескивала сухая земля. Молодой человек шел по дну пересохшей реки. Потребуется не один ливень, чтобы возродить ее к жизни.

Хен вошел в платановую рощу, окруженную отвесными скалами высотой около трех сотен футов. Ноги то и дело погружались в ворох сухих листьев, которые возмущенно хрустели под ногами. За долгое засушливое лето листья большинства растений завяли, изнемогая от жары, и покрылись толстым слоем многомесячной пыли. Зато вокруг неиссякающего горного потока все оставалось зеленым и живым.

Хен собирался поговорить с Лорел о строительстве канала и попросить присмотреть за Бримстоном, пока Чак Уилсон не отстроит заново конюшню. Огромный жеребец послушно следовал за хозяином, с любопытством принюхиваясь к окружающему.

Молодой человек ощущал скованность и непривычное напряжение: впервые с момента появления в Сикамор Флате Лорел не гнала его прочь. Возможно, она принимала лишь помощь с его стороны, но не его самого. Но Хену очень хотелось верить в обратное, потому что Лорел Блакторн нравилась ему, и он изо всех сил стремился понравиться ей.

Неожиданные ощущения и желания пугали. Ведь раньше он сторонился людей, довольствуясь неодобрением или равнодушием. И люди отвечали тем же. И даже семья держалась на почтительном расстоянии от него. Но ситуация приняла вдруг опасный оборот. Вначале, когда Лорел отвергла его, он находился в безопасности. Но теперь все изменилось.

Женщина подняла глаза и удивленно посмотрела на молодого человека, ведущего за собой лошадь. Он только что появился из-за выступа скалы.

Почему на душе становилось легче, когда он видел Лорел? Казалось, окружающий мир менялся прямо на глазах — оживал, начинал играть новыми красками. Впервые в жизни его, Хена, влекло к другому человеку. Влекло, а не отталкивало! Он находил необъяснимое удовольствие в обществе Лорел и Адама.

— Адам куда-то убежал, — сказала женщина, не сводя настороженных глаз с огромного жеребца. Бримстон славился скверной репутацией, которую, нужно признать, заслужил. Когда-то люди жестоко обошлись с животным — чтобы укротить и надеть седло, жеребца безжалостно избивали. И жестокое обращение озлобило животное. Хену в свое время потребовался целый год, чтобы войти в доверие к Бримстону. Но конь по-прежнему не верил людям, хотя с детьми и женщинами становился безобидным, как ягненочек. Сейчас же Лорел вызывала у него лишь любопытство.

— Знаю. Он играет с Джорди.

— Меня это немного тревожит.

— Но почему?

— Джорди старше Адама. К тому же он ужасно невоспитанный. Люди говорят… — женщина запнулась и осеклась. — Извините. Я не права. Я поступаю с Джорди так же, как люди поступают с моим сыном, — судят о ребенке по отцу.

— О мальчике, оставшемся без отца и без крыши над головой, могут говорить всякое. — Хена охватило раздражение: Лорел считала сына центром вселенной, словно вокруг не существовало ни души, и думала только о нем.

— Я очень рада, что прошлой ночью Джорди не ночевал в конюшне.

— Если бы даже он там и оказался, уверен, он сумел бы спастись. Такие как он, умеют выживать. В этом он очень похож на вас.

Женщина выглядела растерянной. Похоже, она не знала, как истолковать замечание Хена.