Женщина зарделась, вспоминая обрывки сна. Она скорее умрет, чем позволит хоть одному мужчине обращаться с собой подобным образом! Конечно, она не верила, что Хен на самом деле мог быть таким жестоким и безжалостным. Но ее тревожило другое: мысли о Хене упорно преследовали ее и во сне, и наяву.

Лорел вспомнила вчерашнюю встречу. Он заметно изменился. Обычно немногословный и беспристрастный, вчера Хен выглядел растерянным и взволнованным. Похоже, он даже не хотел уходить. В нем произошла какая-то перемена: он стал более человечным и более доступным. Как жаль, что так не вовремя появился Джорди с воплем о краже скота!

Может, она все придумала? А забыть Рандольфа не может потому, что его лошадь все еще пасется в сотне футов от дома, то и дело напоминая о хозяине?

При мысли о Бримстоне Лорел вспомнила, что ее как раз и разбудило странное поведение жеребца (правда, одному Богу известно, как он обычно себя ведет!). Ночью лошади, как правило, не поднимают шума. Бримстон же, переступая с ноги на ногу, стучал копытами и недовольно фыркал, словно чуял близость пумы. Но в каньоне не водились пумы!

Как-то во время безумной скачки вдоль мексиканской границы Карлин сказал, что лошадь — лучше любой сторожевой собаки. Молено спать как убитому, пока рядом лошадь. Вспомнив слова мужа, Лорел снова прислушалась — Бримстон продолжал нервничать. В голове мгновенно всплыли слова Хена о том, что жеребец терпеть не может людей, особенно мужчин. Возможно, именно их он и учуял?

Лорел села на кровати и протянула руку к ружью, лежащему рядом. Затем быстро пересекла комнату и выглянула в окно, стараясь остаться незамеченной.

Сначала она не увидела ничего, кроме молочно-белого силуэта Бримстона. Жеребец, настороженно поводя ушами, танцевал на месте. Причина беспокойства, очевидно, находилась совсем близко.

Затем Лорел увидела их. Один, два, три, четыре! Четыре человека беззвучно приближались к дому. Блакторны! Женщина подбежала к кровати сына и потрясла мальчика за плечо.

— Проснись, Адам! — прошептала она. — Блакторны пришли! Одевайся скорее!

Лорел взяла в одну руку ружье, в другую пистолет и вернулась к окну. Незваные гости продолжали приближаться. Женщина отложила пистолет, а ружье направила на одного из них.

— Не подходите! — крикнула она. — У меня ружье!

— Нам нужен мальчик, — раздался голос Дэмьена. — Мы не тронем тебя.

Снова Дэмьен! Будь он проклят!

— Я убью любого, кто прикоснется к моему сыну.

— Но он Блакторн. И должен вырасти настоящим Блакторном.

В ответ прозвучал выстрел. Женщина выстрелила наугад. Когда из темноты донесся крик раненого, Лорел почувствовала удовлетворение.

— У меня есть еще пистолет, — крикнула она, загоняя в ствол дробовика второй патрон. Внезапно послышалось пронзительное ржание Бримстона. Он в ярости, или она попала и в него? Хен не простит, если она ранит его любимца. Но сейчас Лорел было не до лошади — любой ценой она должна защитить Адама. Лорел быстро выбросила на пол пустые гильзы.

— Проклятье, Лорел! Почему бы тебе просто не передать нам мальчика! — прорычал Дэмьен.

— А зачем он тебе так сильно нужен?

— Он наследник моего брата, черт побери. И отец подарил ему лошадь.

— Можешь забирать ее обратно, — отозвалась женщина. — Но Адама я не отдам!

— Но он не может увести Санди! — протестующе воскликнул Адам, вскочив на ноги.

— Пригнись сейчас же! — крикнула ему Лорел.