Монотонно стрекотала швейная машинка в маминой комнате. Демира скользнула в свою комнату, выложила лишние учебники и тетради, но сумку забрала с собой. Если хватятся, она сможет доказать, что была с Кристофером сразу после занятий: никто не знает, какие учебники она обычно берёт.

И вернулась к порталу, чтобы снова проникнуть в ремонтируемый дом. Постояла, тая дыхание, пару секунд – и назад. Засёк ли Кристофер, что надо ехать в его поместье?..

Что бы ни случилось, побродить по тому месту, куда ещё вчера придумаланаправиться с ребятами Демира, и одной неплохо бы.

Снова прислушавшись к квартире и убедившись, что посторонних в ней нет, а мама продолжает работать, Демира засомневалась. Может, стоит всё таки её предупредить? Наида успокоится запиской. Но до того времени, если начнут искать пропавшую студентку, мама перетревожится!.. Но как её предупредить без опаски попасть кому то нежелательному на глаза, если для этого надо снова пересечь пусть и короткий коридорчик, а потом заглянуть в её комнату?

Демира хмыкнула. Парные кольца!.. А мобильник не хотите?

И позвонила.

  Демира? – удивилась мама. – Ты дома?

  Мам, ты можешь зайти в нашу комнату, только тихо? – прошептала девушка.

Телефон отключился, а Демира опустила свой на колени – сидела на кровати.

  Что случилось? – шёпотом же поинтересовалась мама, войдя и тщательно закрыв за собой дверь.

Демира похлопала ладонью по покрывалу, а когда мама села рядом и обняла её, кратко пересказала всё, что должно произойти вот вот – через какие то час полтора.

  Кто ещё знает? – ещё тише прошептала мама.

  Нас четверо, а знаешь только ты.

  Тебе денег добавить?

Демира с восторгом посмотрела на неё и крепко обняла.

  Спасибо, мам. У меня есть. Мы ж пока ничего такого не покупаем. Только мороженое. Может – кофе с пирожными или выпечкой, если замёрзнем. Но мы же ненадолго. До восьми вечера должны успеть.

  Хорошо. Передай той девочке, Инессе, что вышивки у нас с Наидой приняли. Оценили очень хорошо – но это пока ей не говори, потому что хорошо – это по нашим деньгам, а мы не знаем, на что Инесса и её мама рассчитывают. На обратном пути ткани тоже посмотрели. Дороговато, конечно. Но при их тамошнем дефиците обмен вышивки на ткани выйдет почти равноценный. – Мама помолчала, с мечтательной улыбкой глядя на Демиру. – Жаль, пригласить их к нам нельзя. Что то я раньше об этом не задумывалась, а сейчас… Могли бы погулять под присмотром Наиды. Я бы на вас всех посмотрела. Всё таки это твои новые друзья и подруги. А давай ка я спрошу у Кристиана, можно ли нам принять таких гостей, как твои однокурсники?

  Кристиан? – обалдело спросила Демира. – Это кто?!

Мама тихонько рассмеялась.

  Уж своего дядю по имени ты должна знать.

Они посидели немного. Демира теперь не торопилась: если мама – за, то можно и посидеть. И вспомнила.

  Мам, помнишь Гарма? Того – с татушкой?

  Помню.

  Ему на этой неделе татушку снимут, потому что он больше не двуликий.

  Бедный мальчик! Как он, наверное, рад!

  Эля не сказала, когда вернётся? – насторожённо спросила Демира. Почему то говорить о том, что она уже созванивалась с сестрёнкой, говорить не хотелось.

  На выходные, скорей всего.

  Мам, я пошла. Ты ведь про меня никому, да? И про Гарма тоже не говори. Дядя, возможно, ещё и не знает про это. А у него предубеждения против двуликих.

  Я про тебя никому! – смеясь, пообещала мама. – И даже больше… Пойду ка, посмотрю, чиста ли дорога к входной двери в подъезд!

Обе похихикали над ситуацией, и мама в самом деле встала и вышла в коридорчик.