— Хоть бы смотрела на меня, когда говоришь такое, — произносит подруга, а затем идет в прихожую.

— Прости, я обязательно познакомлю вас в следующий раз… просто ты сейчас на взводе. Ты его напугаешь, — шепчу, выходя за ней вслед.

— Он у тебя что, цветочек аленький? — сухо интересуется та, и я впервые вижу подобное выражение на ее лице, — Такой хрупкий, что даже моего вида не выдержит?

Так… Кажется, я действительно обидела ее. Блин. И что ей ответить-то?..

— Хорошего вечера. — поджимая губы, произносит Динь-динь и выходит в коридор.

Плетусь на кухню. Выдавливаю из себя улыбку, когда встречаю вопросительный взгляд Чону… и наливаю себе бокал вина.

Точнее — хочу налить, но молодой человек меня останавливает и делает это сам.

Беру бокал; отпиваю, глядя перед собой.

Ну, почему все так получилось?.. Я же не хотела с ней ссориться! Да мы вообще, наверно, лет пять не ссорились! И главное — из-за чего!

Перевожу взгляд и встречаюсь глазами с Чону…

По какой причине я так хочу уберечь его от всего этого? Почему скрываю его от Динь-динь, хотя представить этих двоих друг другу — дело настолько естественное, что даже странно! Неужели я чувствую перед ним ответственность за то, что его побили люди Лина?..

А если это были не люди Лина?..

Нет, по-другому и быть не может! Кто же еще в данный момент может напасть на человека в нашем районе? Я уверена — сейчас вся мелкая шантрапа забилась в углы, потому что вид шествующей по улицам банды с битами и ломом напугает кого угодно, даже гопников в пятом колене.

Опустошаю бокал и отставляю его на стол.

— И почему все так сложно? — протягиваю, ощущая, как голову слегка ведет…

Так! А чего это ее ведет-то?.. Я что, на голодный желудок пью?

Пытаюсь вспомнить, когда сегодня ела, и понимаю, что не ела вообще — из- за ситуации с Лином, а потом с Олегом, а потом с Юрием Геннадиевичем, у меня просто вышибло из сознания память о необходимости приема пищи.

Наверное, на моем лице было слишком много написано, потому что Чону вдруг подходит ко мне и заглядывает в глаза, а потом спрашивает что-то на своем корейском.

— Мм… — протягиваю, пытаясь подобрать слова, чтобы дать достойный ответ, а потом отмахиваюсь от проблемы и отвечаю на чистом русском, — ничего страшного, просто, я, кажется, не ела сегодня, поэтому вино дало в голову.

Взгляд Чону как-то меняется, но я в данный момент не способна анализировать: я вся погружаюсь в осмысление ссоры с Динь-динь. Почему-то в данный момент мне это кажется очень важным.

Тянусь за бутылкой, но не дотягиваюсь. Это как так?.. А куда бутылка-то полетела?!

Чону неожиданно произносит несколько слов, мне не понятных, а я осознаю, что бутылка вовсе не летит — это молодой человек ее поднял, напряженно глядя на меня.

— Я в первый раз за доооолгое время выпиваю в компании симпатичного парня, — поясняю ему свою позицию, продолжая держать руку вытянутой в сторону бутылки, — поэтому позволь мне расслабиться, пожалуйста. Убежать отсюда ты всегда успеешь. Дверь на свободу — в прихожей.

Наверное, это была странная и малопонятная логика, но Чону к ней прислушался и вновь наполнил мой бокал, хоть и слегка нехотя…

После чего пошел и разложил что-то очень вкусное по тарелкам.

— Ешь.

Начинаю есть, как мне и сказали.

— Что тебя беспокоит?

Отпиваю из бокала, все больше ощущая, как тяжелеет моя голова. Задумываюсь над вопросом.

— Я ведь сейчас со своей лучшей подругой рассорилась, — произношу медленно, пережевав кусок мяса, — и из-за чего? Из-за парня в маске! Парня в маске, представляешь? — повторяю, усмехаясь тому, насколько глупо это звучит, — Он меня защищает, а я еще и недовольна… Мир — сплошная несправедливость, верно? Но если Лин от меня не отцепится, мне будет сложно выплачивать за квартиру… даже людям с образованием сейчас тяжко найти нормальную работу, а мне-то тем более! Это мне еще повезло, что Геннадий Юрьевич — друг отца, и взял меня к себе в штат официанткой.