– Кто хранит командующего? – вопросил ведущий допрос.

– Агенты, – ответил ему голос Вал Кона. – Агенты хранят командующего.

Стоявший перед ним мужчина улыбнулся:

– Чем агенты хранят командующего?

– Поступками и кровью.

– Когда командующий призывает тебя исполнить долг, – вопросил агент, и его фраза на высоком лиадийском прозвучала погребальным колоколом, – что отвечаешь ты?

Тело Вал Кона беззвучно изогнулось в танце. Он подошел к поворотной точке и безмятежно улыбнулся допрашивающему:

– Carpe diem.

Эти слова были похожи на яркое солнце, которое высушило туман. В момент ответа он узнал па Л-апелеки под названием «Принятие копья». Он вспомнил, что человек, отступивший перед ним, – это враг, вспомнил и то, что на этот вопрос существовал и иной ответ. Ответ, не имевший смысла. Мири дала ему нужный ответ, правильный ответ, и он танцем установил его на нужное место в сарае у Хакана…

– Вал Кон йос-Фелиум, – снова провозгласил агент, – клэр проб квит…

На этот раз весь цикл прошел быстрее. Он снова был связан, был вынужден отвечать. Его ум постепенно затуманивался, а тело безжалостно повторяло движения «Принятия копья».

– Когда командующий призывает тебя исполнить долг, – прорычал агент, – что отвечаешь ты?

– Carpe diem! – воскликнул Вал Кон, и танец изобразил одобрение.

Рука агента стремительно дернулась к карману, и Вал Кон бросил метательный нож.

Нож ударил противника высоко в грудную клетку, близко от шеи, и глухо стукнулся о землю. Агент вытащил пистолет.

Вал Кон упал и перекатился по тесной лавке, а потом сложился пополам и ударил противника по ногам. Тот удачно использовал свое падение и приземлился на колени, уверенно наводя оружие. Вал Кон приготовился к прыжку, а его Контур рассчитал угол, который сделает рану не смертельной.

– Вал Кон?

Голос прозвучал в самом его ухе – немедленно узнанный, бесконечно любимый и совершенно невероятный. Стоявший перед ним агент медлил с выстрелом.

– Сдайтесь и идите со мной добровольно, – сказал он.

А у него в ухе настойчиво звучал встревоженный голос Шана:

– Вал Кон!

Он бросился вперед.

Агент упал неудачно: пистолет вылетел у него из руки, голова с размаху врезалась в прочную деревянную перегородку. Он мгновенно пришел в движение и рванулся к оружию, но Вал Кон уже выскочил из лавки и бросился бежать.

* * *

За товарной станцией ушедшая на полмили в сторону Джилла Мири содрогнулась, остановилась и подняла голову, заглядывая в глубину своего сознания. Картинка Вал Кона стала… неправильной.

На ее глазах цвета поблекли и несколько главных элементов задрожали, словно оказавшись под немыслимой нагрузкой. Ощущение направления ослабело, на секунду отключилось – а потом весь узор вернулся, став таким, как надо: ярким, сильным, нормальным.

Она позволила себе расслабиться, а потом замерла: цикл повторился. Видя, как меркнут краски, она резко повернула обратно. Тревога за него заслонила страх за себя и отвращение к пластиковому пакетику, что лежал у нее в кармане.

– Проклятие, Вал Кон!

Он стремительно завернул за угол закусочной, прилип спиной к деревянной опоре и прошептал:

– Шан?

– Где ты, черт подери? – вопросил голос у него в ухе – в голове, принеся с собой фоновый шум тревоги-досады-решимости-любви.

– На зимней ярмарке, – прошептал он, вытягивая шею и пытаясь разглядеть на запруженном тротуаре своего врага. – А ты где?

– На «Исполнении».