Я пыталась что-то сказать, но он зажал мне ладонью рот.

— Нет, погоди. Дай сначала выговориться. Это не так-то просто. Именно так все оно и начиналось, но теперь все по-другому. И когда я сказал, что люблю тебя, то не покривил душой ни на йоту. Просто не уверен, что ты захочешь остаться со мной после того, что я тебе расскажу.

Он помолчал, потом спросил:

— Скажи, тебе нравится этот дом, машины, мой стиль жизни и все прочее?

— Но я встречаюсь с тобой вовсе не из-за этого, — обиженным тоном заметила я.

— Я этого и не утверждаю. Скажи, а тебе любопытно знать, как я могу позволить себе все это?

— Но ты же сам говорил, что с работой у тебя полный порядок, ну и о наследстве тоже. И потом это вообще не мое дело.

— Так ты и правда понятия не имеешь, во сколько мне обходится вести такой образ жизни?

— Куда это ты гнешь? — спросила я и вдруг почему-то забеспокоилась.

— Ну, а если ты узнаешь обо мне что-то плохое?.. Что я, скажем, не слишком честен? Что тогда будет?

— С нами? — смущенно спросила я.

— Ты же коп. Ты меня сдашь?

Я смотрела на него и думала о нас. Я ведь уже говорила, что вовсе не была уверена в том, что люблю этого человека. Но он мне нравился, и этого было достаточно.

— Я своих друзей не сдаю.

— Тогда скажу тебе то, что должен сказать, а там ты сама решишь, как поступить. Я не был абсолютно честен в том, что касается моего финансового положения. — Дэн смотрел смущенно и растеряно, такого выражения лица я у него прежде никогда не видела. Даже когда арестовывала его. — Я всегда думал, что родители мои — люди богатые, считал, что унаследую все их имущество и состояние, а потому даже в школе учился спустя рукава. Просто был сообразительным парнем с высоким уровнем ай-кью, и в колледже только и знал, что шляться по вечеринкам, а потому не приобрел должных практических знаний.

И вот вскоре после смерти родителей меня постигло жестокое разочарование. Выяснилось, что все мое имущество составляют этот дом, летний коттедж, трастовый фонд да немного акций. Тоже не пустяк, но выяснилось, что предки вовсе не были так уж богаты.

Мне и в голову не приходило, что я должен платить налоги, содержать этот дом в порядке, нести другие расходы — всем этим занимались родители и не имели привычки обсуждать это с детьми. Адвокат, занимавшийся нашими наследственными делами, посвятил меня во все эти финансовые тонкости. Какое-то время удалось держаться, но затем пришлось продать летний домик. Потом я использовал свой трастовый фонд и распродал б о льшую часть акций — это помогло поддерживать тот же уровень жизни. Я уже упоминал, никаких деловых способностей и навыков у меня не было.

— Ну, а как же работа в брокерской конторе? — спросила я.

— О, там все нормально, и я вполне справляюсь, но заработка хватает лишь на уплату налогов и содержание этого дома.

— Так почему бы тебе его не продать?

Дэн посмотрел мне прямо в глаза.

— А ты бы продала на моем месте? Если уж человеку достался такой дом, как этот, неужели он не сделает все, что в его силах, чтобы его сохранить?

Я промолчала. Да и что тут сказать? Сама бы я уж точно из кожи лезла вон, чтоб сохранить этот дом, будь он моим.

Дэн грустно улыбнулся. Потом дотронулся до моей щеки. Тепло его прикосновения было столь приятно, что я пожалела, когда он убрал руку.

— Я знал, ты поймешь. Наверное, поэтому и полюбил тебя. Мы такие разные, но в главных вещах совпадаем.

— Но если ты зарабатываешь недостаточно, чтоб позволить себе… все это, если не унаследовал состояния, чтоб все это сохранить… — начала я.