Минуту спустя дверь со скрипом отворилась, и Дана увидела перед собой пожилого лысеющего господина с нездоровым желтоватым цветом лица. Он стоял, ссутулившись, и был одет в белую рубашку, синий галстук в белую крапинку, коричневый твидовый пиджак с кожаными заплатками на локтях и мешковатые зеленые брюки, совершенно не подходящие к пиджаку. К тому же последние, слишком свободные дня него, держались на подтяжках.

— Ничего не покупаю, — торопливо выпалил Отто Пикеринг.

— А я ничего и не продаю, профессор.

— Тогда зачем вы здесь?

Дана протянула ему визитку.

— Я пришла по поручению моей клиентки.

Пикеринг подозрительно разглядывал визитку.

— Я бы позвонила, — продолжила меж тем Дана, — но вашего телефона нет в справочнике. И адреса электронной почты найти не удалось. А поскольку дело срочное, то и писать письмо не стала.

— Вы так и не сказали, чего именно от меня хотите, юная леди.

— Я здесь из-за скипетра, который султан Мехмет II вручил Геннадиусу.

На лице Пикеринга отразилось изумление. Но он тотчас взял себя в руки.

— Вы позволите мне войти? — спросила Дана. — А то я здесь просто утопаю.

Профессор колебался, Дана все же надеялась, что он не захлопнет дверь прямо у нее перед носом. Затем Пикеринг повернулся к ней спиной и двинулся вглубь дома по длинному коридору. Она поспешила войти и последовала за ним.

Внутри стены дома были отделаны панелями из темного дерева, освещение тусклое, везде гуляют сквозняки. Ковры истерлись, в воздухе витал запах запустения. Дана не удивилась бы, обнаружив растущие на стенах плесень и грибок. Пикеринг провел ее в просторную комнату с высокими потолками и широкими двустворчатыми окнами до самого пола, из которых при каждой вспышке молнии открывался вид на лес. На огромном персидском ковре стояли диваны с полинялой обивкой, исцарапанные журнальные и угловые столики, кресла с провалившимися сиденьями. Предметы мебели самые разнородные, никак не сочетающиеся друг с другом.

В высоком камине ревел огонь, от него так приятно веяло теплом. Над камином висела голова лося с огромными рогами, и у Даны возникло неприятное ощущение, что зверь смотрит прямо на нее. С двух других стен на женщину-сыщика угрожающе косились черный медведь и горный лев .

В углу стоял массивный письменный стол, освещенный настольной лампой на длинной изогнутой ножке. По нему в беспорядке разбросаны бумаги и блокноты. Рядом с ноутбуком — первой современной вещью, замеченной здесь Даной, — громоздится высокая стопка книг. Пикеринг уселся за стол, Дана пристроилась напротив, на стуле с высокой спинкой. Сиденье жесткое, без обивки, страшно неудобное.

— Так что там с этим скипетром? — осторожно спросил Пикеринг. Дана заметила, как нервно дрожат его пальцы в желтых табачных пятнах, как он избегает смотреть ей прямо в глаза.

— Вам известно о золотом инкрустированном драгоценными камнями скипетре султана Мехмета Второго, который он вручил Геннадиусу после падения Константинополя, когда тот согласился стать патриархом православной церкви?

— Видите ли, юная леди, у меня научные степени по истории из Гарварда и Оксфорда, докторскую диссертацию я защищал по Оттоманской империи, так что можете не сомневаться: я имею представление о том, что происходило во времена правления султанов.

— Очень хорошо. Так вот, Антуан Жирар, дед моей клиентки, обнаружил и приобрел этот скипетр в начале двадцатых на базаре Хан Эль-Халили в Каире. Скипетр хранился в сейфе нью-йоркского особняка его вдовы, но в дом ворвались грабители, и реликвия была похищена.