Стар колебалась. Затем сняла цепочку и отворила дверь. На ней была футболка, туго натянутая на грудях, которые, как догадалась Дана, прежде были значительно меньше. Облегающая футболка и еще более облегающие джинсы сильно поношены, но фирменные, из дорогих брендов. В вырезе футболки виднелась часть татуировки, но Дана так и не поняла, что там изображено.

В крохотной гостиной было на удивление чисто. Мебель дешевая, зато на стенах с облупленной краской висят иллюстрации с полотен Пикассо и Моне. Картины намекали на прошлое, совсем не похожее на жизнь стриптизерши. Дана также заметила несколько номеров «Пипл» и киножурналов на столике; там же лежал роман Даниэлы Стил , натолкнувший ее на одну идею.

— А у вас здесь очень мило, — заметила Дана, пытаясь сломать лед.

— Так что там с Барри? — спросила Стар, игнорируя попытку гостьи завязать светскую беседу.

— Вы читаете «Эскпоузд»?

— Ага. Время от времени.

Дана протянула Стар визитку, где было написано, что она репортер журнала «Экспоузд» по имени Лоран Паркхёрст.

— Работаю над статьей, которую мы собираемся напечатать.

— О Барри?

— И вас.

— Обо мне?.. — воскликнула Стар. И Дана заметила, что глаза ее расширились; очевидно, эту особу до сих пор грела перспектива стать знаменитой.

— Вы не возражаете, если мы пришлем к вам фотографа, сделать несколько снимков?

— Ну, думаю, что нет, не возражаю, — ответила Стар, напуская безразличный вид, хотя Дана чувствовала — она просто потрясена предложением, которое позволит ей прославиться на всю страну.

— Вот и замечательно. Когда вам удобно? Вы, должно быть, очень заняты?

— Я работаю по вечерам, так что б о льшую часть дня дома.

— А где вы работаете, если не секрет?

— В клубе. Я танцовщица. Там и познакомилась с Барри.

— Значит, решено. Скажу Оскару, пусть позвонит и договорится о съемках.

— А о чем будет статья?

— Не возражаете, если я присяду? — спросила Дана.

— Да, присаживайтесь. Вот сюда, на диванчик. — Перед телевизором стоял раскладной диван. Стар тоже уселась и с надеждой уставилась на Дану, которая вздохнула и вдруг нахмурилась.

— Не хотелось бы расстраивать вас, Тиффани, но вам грозят неприятности.

— Это вы о чем?

— Барри сказал полиции, будто Хорас Блэр признался ему в убийстве жены и даже назвал место, где захоронена Кэрри Блэр.

— И что с того?

— Как-то с трудом верится.

— Не мое дело. А Барри.

— Может, и так, но вы должны понимать, насколько это важно, выслушать вашу версию, чтобы все встало на свои места.

— Да никакой версии тут нет. Барри вляпался в дерьмо, вот и всё. И я ничего об этом не знаю.

— Разве? — усомнилась Дана.

— А что я должна знать?

— Ну, тут только два варианта, Тиффани. Первая: богатый и влиятельный бизнесмен с дипломами Гарварда и Принстона признается практически незнакомому человеку в том, что убил свою жену. Мягко говоря, маловероятно.

— Барри бывает очень убедителен. Вы не поверите, как он умеет расположить к себе людей.

— Хорас Блэр привык иметь дело с главами крупнейших корпораций, лидерами иностранных государств. Как-то плохо верится, что Барри мог настолько расположить его к себе, что тот всего за несколько часов излил ему душу и все выложил. Тем не менее, Барри точно знал, где находится могила Кэрри, и рассказать ему об этом мог кто-то другой.