Хотя… Всмотревшись в лицо Неллы, шагавшей сбоку, Кира вдруг поняла, что та и сама не хочет что то исправлять. Лицо женщины эльфа отличалось мгновенным откликом на её собственные мысли: то она сурово смотрела вперёд, то внезапно опускала глаза и угрюмо задумывалась о чём то, а потом появлялось выражение: «Да горите вы все синим пламенем!» Хотя о синем лучше не заикаться. Пламя оставалось янтарного цвета. И Кира снова и снова вспоминала слова Ратмира о самопроизвольном сожжении сотрудников, подозреваемых в подготовке катастрофы.

На улице становилось всё хуже: дышать было почти невозможно – из за образующейся гнили, чуть ли не смрадного болота. Солнце то припекало. Ултан, шедший впереди, коротко оглянулся, и Кира уловила на его сморщенном лице брезгливую, едва ли не до плача гримасу. Тогда она позвала:

– Ултан, подойди!

И тем самым остановила и Неллу, лицо которой заледенело в невообразимой царственной маске омерзения. Кажется, женщина эльф решилась пройти уличное болото, гордо стараясь не замечать его. Вот только Кира то была более предусмотрительной.

Когда оборотень, чавкая ботинками по гнилостному месиву, приблизился к ней, не в силах прекратить морщиться, и кивнул вопросительно, девушка достала из кармана три платка, загодя припасённые. Сложила один вдвое, в треугольник, и повязала себе, спрятав нижнюю часть лица. После чего молча протянула платки Нелле и Ултану. Оборотень чуть не выхватил платок из рук Киры. А женщина эльф сначала несколько с удивлением посмотрела на протянутый ей, а потом сложила идеальный треугольник и обернула им лицо. Поверх им Кира отдала медицинские маски. Ни слова со всех сторон. Ултан немедленно вернулся к задаче просматривать пространство впереди – и вести маленькую группу далее.

А девушка начала было набирать воздух, чтобы вздохнуть, но вовремя сообразила: глубокий вдох – это снова страшный смрад, бьющий по носу. Так что поспешно укоротила его, но внутренне всё же вздохнула: ещё бы придумать защитные очки, чтобы не видеть трупов.

Дорогу к дому напротив перебежали прохлюпали без всяких происшествий. Из живых – только чайки над городом с резкими воплями вскриками. Но, когда Ултан подбежал к углу дома – выглянуть, проверяя, безопасна ли следующая дорога – к арке, он вдруг замер. Некоторое время оборотень простоял неподвижно, пока две женщины за его спиной, ждали, скажет ли он, что его насторожило. И сами зорко оглядывали улицы.

Ултан обернулся, так очевидно удивлённый, что Кира поторопила его:

– Что там?

– Там Камхеа со своей женщиной. – Даже в голосе оборотня было глубокое удивление.

А вот Нелла не удивилась информации.

– И что? – Кажется, женщина эльф до сих пор пребывала в раздумьях о том, что собиралась – или не собиралась таки сделать, так что не сразу… врубилась в ответ Ултана. Но всё же поняла его и переспросила: – А остальные из его группы?

– Их нет. – Ошарашенный оборотень отвернулся от женщин и снова приник к углу дома. Пожал плечами, не оглядываясь. – Да, только они двое. И там, ближе к дому с аркой, только дальше от неё, стоит микроавтобус. Не завели, небось.

– Дай посмотреть, – потрогала его за плечо Кира, и Ултан отступил, оставляя ей место наблюдения.

Мда… Неожиданно. Одиночество посреди уличной пустыни…

Камхеа лежал всё на той же кушетке. В ногах у него сидела Мюргис, как выразился Ултан – его женщина. Куда пропали остальные? Микроавтобус не завёлся – решили исследовать, что там дальше, по улице? Оставили их на время?

Благо чужие оборотни не смотрели в их сторону, а устремили взгляды вдаль, по следующей улице, девушка догадалась, что смотрят они вслед ушедшим.