Горло горело от едкого желудочного сока, и у Киры не хватало сил хотя бы одной фразой съехидничать над Неллой – над эльфийской, блин, аристократкой, которая ползала вокруг её кушетки, тщательно убирая последние следы рвоты, выплеснутой частью в спешно подставленный Лайл пакет, а частью – на пол, когда успели опередить следующий приступ и с усилием повернуть Киру в сторону.

«Исцелили они меня, блин, называется!..» Сквозь неудержимые слёзы она смотрела на свои обнажённые руки и видела абсолютно здоровую кожу. Однако боль от содеянного эльфийками уменьшалась и становилась легче только тогда, когда Кира мысленно злилась, проклиная Неллу, а изредка и Лайл, помогавшую беспощадной женщине эльфу.

Больше всего жаль было именно завтрака. И ничто, даже твёрдое осознание, что она и правда теперь здорова, не могло её утешить по настоящему. Ну, хотя бы в первые минуты после окончания пытки с использованием той самой силы. И, блин, как болел рот из за полотенца, часть которого Нелла и правда сунула ей в рот в качестве кляпа. Хотя Кира думала, что это была шутка.

Ладно хоть, затошнило только через минуту, после того как Лайл убрала полотенце. Помереть, словно последняя алкашка, задохнувшись в собственной рвоте… Ну, нет… Брр…

«А и что бы ты сделала, если бы затошнило раньше? – спросила себя Кира. – Нет, реально? Что бы ты сделала? Хотя… – она покосилась всё ещё ощутимо мокрыми глазами на Неллу, продолжавшую ползать по полу палаточного отсека с тряпкой, – эта, наверное, успела бы убрать кляп…»

Шмыгнув, она вздохнула и сама не заметила, как легко подняла освобождённую руку отереть до сих пор бегущие слёзы.

Нелла выпрямилась, бросила тряпку в мусорный пакет и вновь превратилась в королеву, которой все послушны по первому слову… нет, по первому её кивку. К ней подошла Лайл и помогла вымыть руки, поливая ей на ладони из бутыли.

Высушивая руки полотенцем – не тем, что послужило кляпом, Нелла оглянулась на Киру. По оценке девушки, взгляд у Неллы получился, как у покупательницы, которая рассматривает в магазинной витрине куриные тушки. Кира понимала, что необъективна, потому что зла на женщину эльфа, но… ничего поделать не могла с горчайшим, как желудочный сок, сарказмом.

– С чего ты начнёшь? – холодно спросила Нелла.

– Мне надо пройтись по лагерю, – тоже суховато, близко к её тону ответила Кира и снова шмыгнула, не удержалась. – Посмотреть его расположение. И потом будем думать о коллективном побеге. Если мужчины согласятся на него.

– Согласятся, – самоуверенно сказала женщина эльфийка. – А как ты собираешься осмотреть лагерь, если для врачей ты не в состоянии ходить?

– Лайл поможет, – буркнула Кира. Она не любила заранее объяснять детали будущих действий. – Когда мы с ней выйдем отсюда и если кто то прицепится к нам, она скажет, что я слишком упряма и потому заставила её вывести себя на воздух. А мои штаны, как и туника, скроют все исцелённые вами раны.

– Необязательно, – бесстрастно заметила Нелла. – Можешь оставить на себе все пластыри. К ним никто не придерётся – хорошая маскировка. Тебе останется лишь изобразить плохо ходящую. Всё ещё слабую.

«Ага. А заплаканная, точнее – обрёванная моя морда будет тому прекрасным внешним подтверждением, да?»

В отсеке стало тихо. Три женщины смотрели друг на друга. Кира время от времени пошмыгивала носом и порывисто вздыхала, постепенно возвращая спокойное дыхание…

Наконец, Нелла взглянула в правый угол за кушеткой и самую малость усилила голос, скомандовав:

– Ултан, подними край!

Девушки молча проследили, как женщина эльф присела перед стеной на корточки и, опершись на просунутую ладонь оборотня, боком проскользнула в брешь между полом и нижним краем палатки.