Стоун кивнул.

— Она благополучно вошла в больницу.

— В какую именно? — спросила Мэрилин.

— «Сент-Винсент», — ответил Тони. — Прямо в крыло экстренной помощи.

Стоун кивнул, чтобы подтвердить слова Тони, и заметил, как по губам Мэрилин промелькнула улыбка облегчения.

— Хорошо, — продолжал Хоби. — Доброе дело мы сделали. Пора перейти к нашим проблемам. Так о каких осложнениях я должен знать?

Тони провел Стоуна вокруг кофейного столика и усадил на диван рядом с Мэрилин. Глаза Стоуна вновь были устремлены в пустоту.

— Ну? — нетерпеливо сказал Хоби.

— Дело в акциях, — проговорила Мэрилин. — Мой муж не является их полным владельцем.

Хоби посмотрел на нее.

— Проклятье, он владеет акциями. Я проверял на бирже.

Она кивнула.

— Ну да, он владелец. Однако я хочу сказать, что он их не контролирует. У него нет к ним прямого доступа.

— Черт возьми, почему?

— Это фонд. Доступ определяется членами фонда.

— Какой еще фонд? Почему?

— Фонд организовал его отец перед смертью. Он не мог полностью довериться Честеру. Отец считал, что Честер нуждается в контроле.

Хоби молча смотрел на нее.

— Так что всякий раз, когда требуется перемещение крупного пакета акций, необходима подпись других членов фонда, — сказала Мэрилин.

Хоби молчал.

— Обоих членов, — добавила она.

Хоби перевел взгляд на Честера Стоуна. Так луч прожектора смещается в сторону, стараясь отыскать что-то в темноте. Мэрилин наблюдала за здоровым глазом. Она видела, что Хоби размышляет. Видела, что он попался на ее ложь, как она и рассчитывала. Слова Мэрилин вполне соответствовали тому, что происходило на глазах Хоби: бизнес Честера разваливался, поскольку он был плохим бизнесменом. А этот факт не мог пройти мимо внимания его отца. И в такой ситуации разумный отец наверняка захотел бы оградить наследие своей семьи созданием фонда.

— С этим ничего не поделать, — продолжала Мэрилин. — Видит бог, мы не раз пытались.

Хоби едва заметно кивнул. Мэрилин внутренне улыбнулась. Она торжествовала. Ее последняя реплика убедила его. С фондом нужно бороться. Значит, должны быть подобные попытки, чтобы доказать его существование.

— И кто же является членами фонда? — спокойно спросил Хоби.

— Один из них — я. А второй — старший партнер юридической фирмы.

— Только два члена фонда?

Она кивнула.

— И ты — одна из них?

Она снова кивнула.

— И у вас уже есть мой голос. Я хочу побыстрее избавиться от этой проклятой штуки, да и от вас тоже.

Хоби еще раз кивнул.

— Ты умная женщина.

— О какой юридической фирме идет речь? — поинтересовался Тони.

— «Форстер и Абельштейн», — ответила Мэрилин. — Она здесь, в городе.

— И кто же старший партнер? — спросил Тони.

— Дэвид Форстер, — сказала Мэрилин.

— Как нам организовать встречу с ним?

— Я ему позвоню. Или это может сделать Честер, но мне кажется, что сейчас будет лучше, если этим займусь я.

— Ну так позвони ему и договорись на сегодня.

Она покачала головой.

— Так быстро не получится. Может занять пару дней.

Вновь наступила тишина, которую нарушало лишь тяжелое дыхание огромного здания. Хоби постукивал крюком по столу. Он прикрыл глаза. Поврежденное веко не закрывалось до конца.